Истории из жизни
MAX ·
Елена была одна с четырьмя детьми. Тяжело. Очень тяжело. Миша и Аня помогали, но они сами были детьми. Коля и Даша требовали внимания. Елена не спала ночами, не успевала, уставала.
— Мама, ты чего? — спросил Миша, увидев её заплаканной.
— Всё хорошо, — она улыбнулась. — Мама просто устала.
— А папа вернётся?
— Не знаю, — она покачала головой.
— А ты хочешь?
— Не знаю, — честно ответила она. — Не знаю.
Она думала. Думала каждый день. Он убил Андрея. Но он был отцом её детей. Он был мужем. Он был опорой. Без него было тяжело. С ним — невозможно.
Однажды она позвонила сама.
— Приезжай, — сказала она. — Мы поговорим.
Он приехал через час. С цветами, с подарками для детей. Стоял на пороге, бледный, растерянный.
— Лена, — сказал он. — Я так скучал.
— Проходи, — она отошла в сторону.
Дети обрадовались. Обнимали, целовали, тянули за руки. Сергей плакал, не скрывая слёз.
— Папа вернулся! — кричал Коля. — Папа!
— Вернулся, — он обнимал их. — Навсегда.
— Нет, — сказала Елена. — Мы не решили.
Дети ушли играть. Они остались на кухне.
— Я не простила тебя, — сказала она. — Я никогда не прощу.
— Я знаю, — он опустил голову.
— Но без тебя тяжело, — она вытерла слёзы. — Четверо детей. Я не справляюсь.
— Я помогу, — он поднял голову. — Я буду помогать.
— Ты будешь жить здесь, — она смотрела на него. — Но мы не муж и жена. Ты просто… человек, который помогает.
— Я согласен, — он кивнул. — На всё согласен.
— Ты не будешь спать со мной, — сказала она. — Ты не будешь прикасаться ко мне. Ты будешь заботиться о детях. И ты будешь знать, что я не люблю тебя.
— Я знаю, — он заплакал. — Я знаю.
Она не пошла в полицию. Никто не узнал правду. Только она. Только Сергей. И Андрей, который был мёртв.
Они жили вместе. Сергей помогал с детьми, водил их в школу, готовил, убирал. Елена работала, занималась домом, не спала ночами. Они почти не разговаривали. Не смотрели друг на друга. Жили как соседи.
— Мама, а ты любишь папу? — спросила Аня однажды.
— Не знаю, — ответила Елена. — Наверное, нет.
— А почему он живёт с нами?
— Потому что вы его любите, — она обняла дочь. — Потому что вы не виноваты.
Она сидела на кухне, смотрела на фотографию Андрея. Он улыбался. Она помнила его улыбку. Помнила, как он держал её за руку. Как говорил, что любит.
— Прости меня, — прошептала она. — Я не смогла. Я не смогла наказать его. Я слабая.
Она плакала. Рядом спали четверо детей. Миша, Аня, Коля, Даша. Они не знали правды. Не знали, что их отчим убил их отца. Не знали, что их мать живёт с убийцей.
Сергей спал в другой комнате. На диване. Один. Он слышал, как она плачет. Не входил. Не утешал. Знал, что не имеет права.
Она не простила. Она не забыла. Но она осталась. Ради детей. Ради того, чтобы выжить. Ради того, чтобы они не остались сиротами.
— Я не простила, — шептала она. — Я не забыла. Но я живу.
Она смотрела на фотографию Андрея, на спящих детей, на свою жизнь, которая стала чужой. Она не знала, что будет. Не знала, сможет ли когда-нибудь простить. Но знала, что она не одна. У неё есть дети. И она будет жить ради них.
Карма не пришла. Она не пришла. Сергей не понёс наказания. Он жил рядом, дышал, помогал, ждал. Елена не сдала его в полицию. Она не смогла.
— Ты не уйдёшь? — спросил он однажды.
— Не знаю, — ответила она. — Может, уйду. Может, нет.
— Я буду ждать, — сказал он.
— Не жди, — она покачала головой. — Я не вернусь.
— Ты уже вернулась, — он посмотрел на неё.
— Я не вернулась, — она покачала головой. — Я просто осталась.
Она не знала, сколько это продлится. Не знала, сможет ли когда-нибудь уйти. Не знала, сможет ли когда-нибудь простить.
Она знала только одно — она жива. Дети живы. А остальное не важно
