Истории из жизни
MAX ·
в толпе гостей родителей.
Жанна Аркадьевна громко смеялась в кругу своих приятельниц.
— Конечно, я хотела ресторан в центре, — вещала она, покручивая бокал с красным сухим. — Но молодежь захотела эту... деревянную экзотику. Пришлось уступить.
Внезапно музыка хрипнула и стихла. Погас основной свет. Гости удивленно закрутили головами.
На огромном экране позади молодых, где только что крутили романтические фото пары, появилось видео с камер наблюдения. Зал увидел кованые ворота и двух охранников.
Затем включилась аудиозапись — разговор Жанны Аркадьевны с начальником смены охраны три дня назад.
— Эту прислугу не пускать! — скомандовала свекровь на записи, раздраженно тыкая наманикюренным пальцем в фотографии Константина и Тамары. — Они испортят мне весь статус праздника. Гоните их в шею.
По залу пронесся гул. Лера побледнела, прикрыв рот рукой. Денис дернулся к диджею.
— Что за шутки?! Выключите сейчас же! — крикнул он.
Но из колонок под потолком раздался голос Константина.
— Добрый вечер. Меня зовут Константин Валерьевич. Я владелец этого клуба и отец невесты. Я не могу поздравить дочь лично, потому что мать жениха наняла охрану, чтобы выгнать нас с территории.
Жанна Аркадьевна выронила бокал. Стекло со звоном брызнуло по паркету, запахло кислым виноградом.
— Это монтаж! — визжала она, хватаясь за шею. — Отключите экраны!
Изображение сменилось. На экране появилась отсканированная копия старого, потертого свидетельства о рождении.
— Вы так гордились своей интеллигентной семьей, Жанна Аркадьевна, — продолжил голос Константина. — Но архивные документы почему-то говорят другое. Ваша девичья фамилия — Хрюкина. Вы родились в деревне Нижние Котлы.
На экране появилась черно-белая фотография покосившегося деревянного дома. Забор завалился набок, во дворе валялся ржавый остов от трактора.
— Ваш отец не руководил институтом. Он работал скотником и частенько злоупотреблял горькой. А вы в девятнадцать лет уехали в город, потому что вас поймали на краже выручки из местного сельского магазина. Вот, кстати, копия протокола.
В зале стало тихо. Так тихо, что было слышно, как гудит компрессор холодильника за барной стойкой. Приятельницы Жанны, с которыми она только что обнималась, брезгливо сделали шаг назад.
— Вы называли нас торгашами и прислугой, — голос Константина звучал жестко, как удар кнута. — Мы всю жизнь работали руками и не стесняемся этого. А вы построили свою жизнь на вранье.
Лера, путаясь в тяжелом подоле платья, бросилась к дверям. Денис кинулся за ней, сбивая стулья.
Они выскочили на улицу. Лера с разбегу уткнулась в куртку отца, судорожно всхлипывая.
— Папа... Я клянусь, я понятия не имела.
Денис остановился в двух шагах от них. Он тяжело дышал, глядя на изуродованный плакат на воротах.
— Константин Валерьевич... Тамара Ильинична... — парень сглотнул. — Простите меня.
Константин мягко отстранил дочь и посмотрел зятю в глаза.
— Ты слышал, как она отзывалась о нас на ужинах. Ты видел, как она кривила лицо. И ты молчал. Твоё малодушие дало ей право устроить всё это.
Из дверей выбежала Жанна Аркадьевна. Её идеальная укладка сбилась набок.
— Дениска! — закричала она, вцепившись в рукав сына. — Пошли отсюда немедленно! Они нас специально опозорили! Эти деревенские нам не ровня!
Денис медленно повернул голову к матери. В его взгляде не было привычного послушания. Только усталость и глубокое отвращение.
— Отпусти меня, — глухо сказал он, резко выдергивая руку. — Ты только что сломала мне жизнь.
В этот момент на крыльцо вышел юрист агрохолдинга с плотной кожаной папкой в руках.
— Жанна Аркадьевна, — сухо произнес он, поправляя очки. — На прошлой неделе вы настояли на подписании договора как соорганизатор банкета, чтобы иметь право распоряжаться охраной. Помните?
Женщина затравленно заморгала, озираясь по сторонам.
— Ну подписала. И что с того?
