Истории из жизни
MAX ·
— Леонид Сергеевич, а вы в курсе, что я юристом работаю последние десять лет? В агентстве недвижимости.
Отец нахмурился. Он явно не понимал, к чему она клонит.
— Да хоть космонавтом. Квартиру освобождай. Иначе я в суд подам!
— На какое основание? — поинтересовалась Варвара.
— На алименты!
Он победно вскинул подбородок, уверенный, что нашел слабое место.
— Мне юрист знакомый всё объяснил! По закону дети обязаны содержать нетрудоспособных родителей!
Он постучал кривым пальцем по пластиковой папке.
— Я пенсионер. Шестьдесят пять стукнуло, справочка имеется. Подам иск в мировой суд, будешь мне каждый месяц отстегивать твердую сумму от своей хорошей зарплаты.
Отец откинулся на спинку стула, наслаждаясь произведенным, как ему казалось, эффектом.
— Так что лучше по-хорошему квартиру отпиши. Дешевле выйдет. Я же не зверь, договоренность можем у нотариуса заверить. Ты мне дарственную, я тебе — отказ от алиментов.
Варвара даже не шелохнулась.
— Подавай.
— Что?
— Статья восемьдесят седьмая Семейного кодекса Российской Федерации. Подавай.
— Вот именно! Закон на моей стороне! Я твой отец по документам!
— Пункт пятый той же статьи, — перебила она будничным тоном.
Леонид Сергеевич замолчал.
— Дети освобождаются от уплаты алиментов на содержание родителей, если судом будет установлено, что родители уклонялись от выполнения обязанностей.
Отец презрительно фыркнул.
— Я не уклонялся! Я переводил деньги! Я же сказал, квитанции были!
— Угу. Сто сорок рублей.
Варвара подошла к столу и оперлась о него руками.
— А еще у мамы была привычка хранить все документы. И в комоде, в синей папке, до сих пор лежит аккуратная стопочка постановлений от службы судебных приставов.
Лицо отца начало неуловимо меняться.
— О твоем федеральном розыске за неуплату алиментов с девяносто шестого по две тысячи третий год, — чеканя слова, произнесла Варвара. — Там всё. Расчет долга, пени, ответы из налоговой о скрытых доходах. Мама ничего не выбрасывала.
Леонид Сергеевич стремительно бледнел.
— Это… это сроки давности прошли! — попытался выкрутиться он. — Двадцать лет минуло!
— Для взыскания долга — да, прошли, — согласилась Варвара. — А как доказательство твоего уклонения от родительских обязанностей для пункта пятого статьи восемьдесят семь — работают отлично.
Она выпрямилась.
— Судья очень посмеется, когда ты принесешь свой иск. Так что с алиментами ты пролетел так же красиво, как и со своей долей в трешке.
На кухне стало неестественно тихо. Только за окном гудел мотор отъезжающей мусоровозки, да холодильник тихо урчал в углу.
Отец переваривал услышанное.
Его главный козырь оказался битым еще до начала игры. Вся его наглость, вся уверенность в том, что он сможет прогнуть дочь под себя, рассыпалась о синюю мамину папку из комода.
Но уступать он не привык.
— Короче так.
Он решительно придвинул к себе пластиковую папку. Щелкнул застежкой.
— Я завтра к десяти утра жду тебя у МФЦ. Паспорт не забудь.
Он не смотрел ей в глаза. Говорил громко, пытаясь задавить напором.
— Квартирантам своим сегодня звони. А то после них наверняка в квартире гадюшник остался. Мне еще ремонт там делать, материалы закупать.
Он начал медленно, с достоинством подниматься из-за стола. Натягивал на лицо маску хозяина положения. Он был уверен, что глупая баба просто кочевряжится для вида, но всё равно подчинится. Как подчинялась когда-то её мать.
Варвара не сдвинулась с места.
— Леонид Сергеевич.
Голос её прозвучал без единой эмоции.
Он обернулся у самого выхода в коридор.
— Чего тебе?
— А ключи тебе не завернуть?
Отец нахмурился. Сарказм дошел до него не сразу.
— Давай сейчас, если с собой. Чтобы завтра замки не менять.
Дверь на кухню скрипнула. На пороге появился Егор.
В одной руке он держал шуруповерт. Другой небрежно вытирал строительную пыль с джинсов. Окинул взглядом гостя, перевел глаза на жену.
— Варя, у нас всё нормально? Тебе налить чего-нибудь?
Муж говорил спокойно. Но в этом спокойствии читалась готовность в любую секунду вышвырнуть проблему за дверь. Физически.
