Истории из жизни
MAX ·
Она развернулась и пошла в спальню. Открыла нижнюю секцию шкафа, с усилием вытащила огромный дорожный чемодан на колесиках. Раскрыла его прямо на полу.
В ход пошло всё. Футболки летели комком. Джинсы, толстовки, свитера. Нина не складывала аккуратно, она просто выгребала его вещи с полок и швыряла на синюю тканевую подкладку.
Вадим появился в дверях спальни через пару минут. Лицо красное, на шее пульсирует жилка.
— Это что за цирк? — рявкнул он.
— Это переезд, Вадик, — Нина смахнула с полки в ванной его пену для бритья и станки. Пластик звонко стукнулся о дно чемодана. — Ты же у нас герой. Защитник обиженных. Тебе здесь тесно. Твой масштаб — это тянуть на себе чужих детей, пока твой собственный ребенок вычеркивает дни на календаре.
— Ты меня выставляешь из-за паршивой путевки?!
— Я выставляю тебя, потому что у тебя уже есть семья. Жанна, ее дети, Тамара Ильинична. Вы идеальный механизм. А я в него не вписываюсь. Мне надоело оплачивать ваш банкет.
Она с силой дернула молнию чемодана. Собачка заела на углу, Нина рванула ткань, и молния послушно закрылась.
Она покатила чемодан в коридор. Вадим шел следом, тяжело дыша.
— Ты не имеешь права. Я здесь прописан! — попытался он включить юриста, но голос предательски дрогнул.
— Квартира куплена до брака. Прописку я аннулирую через суд заодно с разводом. Вещи забирай сейчас.
Нина открыла входную дверь. Из подъезда пахнуло сыростью и тяжелым застоявшимся воздухом. Вадим переминался с ноги на ногу, не решаясь переступить порог. Спесь слетела с него моментально.
— Нин, ну ты чего... Ну перегнул я палку. Давай я всё отменю. Займу на работе, куплю Игнату другой лагерь. Ну не рушить же семью из-за этого!
— Семьи давно нет, — она посмотрела на него в упор. — Есть только удобное спонсорство.
Она повернулась к обувной тумбочке. Там, в пакете, лежал заказ, который она днем забрала из лавки для коллеги по работе. Нина достала объемную упаковку гигиенических принадлежностей для малышей нулевого размера.
— Держи, — она впихнула тяжелую пачку Вадиму прямо в руки. Тот машинально прижал ее к груди.
— Это что? — тупо спросил он.
— Это мой прощальный взнос в фонд вашей многодетной матери. На нового племянника, — Нина вытолкнула чемодан на площадку. — Коляску-трансформер за шестьдесят тысяч будешь покупать уже со своей карточки. Вперед, благодетель.
Дверь захлопнулась у него перед носом. Щелкнул поворотный замок.
Вадим постоял в гулкой тишине подъезда. В руке врезалась пластиковая ручка чемодана, под мышкой шуршала упаковка вещей для крохи. На улице лил мерзкий, холодный дождь. Машина осталась во дворе, но ключи он бросил на тумбочке, а машина тоже была оформлена на жену.
Делать было нечего. Он вызвал такси.
Через сорок минут он топтался на вытоптанном коврике перед дверью Тамары Ильиничны. Нажал на звонок.
За дверью залаяла собака, завопил мелкий Тимур. Щелкнул замок, и на пороге появилась Жанна. На ней была застиранная футболка, на лице — зеленая косметическая маска.
— Вадик? Ты чего приперся на ночь глядя? — она окинула взглядом мокрый чемодан. — О, вещи для мелкого принес! Уважаю. А чемодан зачем? Нина тебя в командировку собрала?
— Нина меня выставила, — глухо сказал Вадим, шагнув в узкий коридор, где споткнулся о детский самокат. — Разводимся мы. Путевку она аннулировала, Игнат не едет. Я теперь у вас жить буду.
Маска на лице Жанны пошла трещинами. Она резко выставила руку вперед, упираясь брату в грудь.
— В смысле у нас?! — взвизгнула она так, что из комнаты выскочила перепуганная мать.
— Сыночек, что случилось? — запричитала Тамара Ильинична.
— Мам, подожди! — рявкнула Жанна. — Вадик, ты совсем голову потерял? Куда я тебя положу?! У меня в одной комнате пацаны на двухъярусной кровати друг у друга на головах сидят! В другой мы с Ритой и матерью! Мне скоро люльку ставить некуда будет, а ты тут со своими пожитками приперся!
