Истории из жизни
MAX ·
В день своего рождения я рискнула и пригласила его к себе. Ничего особенного, просто ужин. Жареная курица, салат, торт из кондитерской, где всегда перебарщивают со сливками. Дети тоже пришли. Я даже надела платье — тёмно-зелёное, которое обычно берегу «для чего-то важного». Ну вот, наконец, и настал мой важный момент.
Сначала всё шло терпимо. Аня вежливо улыбалась, так, что у меня сразу начинали ныть зубы. Денис пожал Игорю руку и сел с выражением человека, который пришёл не на семейный ужин, а на собеседование с претендентом на сомнительную должность.
— Мам, куда поставить салат? — спросила Аня.
— Здесь, рядом с хлебом.
— У вас очень уютно, — сказал Игорь.
— Спасибо, — ответила я.
— Да, мама любит уют, — сухо вставила Аня. — Особенно когда всё остаётся на своём месте.
Тут я уже поняла: началось.
За столом Игорь пытался шутить, рассказывал пару историй с работы, и даже Денис пару раз усмехнулся. Но тут Аня, будто между прочим, спросила:
— Игорь, а где вы живёте?
Он отпил воды и сказал,
— Сейчас я снимаю квартиру.
— Сейчас — значит временно?
— Аня, — тихо сказала я.
— А что? Я просто спрашиваю.
Игорь спокойно посмотрел на неё.
— Временно. После развода я продал нашу общую квартиру, часть денег отдал бывшей жене, часть пошла на помощь матери и покрытие долгов. Так что пока так.
Аня кивнула, но этим кивком как будто поставила галочку у себя в голове.
После ужина, когда Игорь ушёл, она сказала именно то, чего я боялась.
— Мама, только не говори, что ты собираешься его сюда поселить.
Сначала я даже не поняла.
— В смысле поселить?
— Именно это. Он хороший, конечно. Спокойный, конечно. Но всё видно. У одинокой женщины с квартирой появляется мужчина без жилья. Очень трогательно, конечно.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
Денис тогда промолчал, но это не делало ситуацию лучше. Его молчание всегда означало: «Я согласен, но не хочу тратить силы на споры.»
Я разозлилась. По-настоящему. Затряслась от злости.
— Это моя жизнь, — сказала я. — Моя квартира. И мои решения.
— Именно, — резко сказала Аня. — А потом нам убирать последствия.
Я хлопнула дверью на кухне и разрыдалась, как дура. Не потому что Аня мне что-то открыла. А потому что в её словах была эта неприятная доля правды — то самое, чего ты боишься больше всего. Когда чьё-то подозрение совпадает с твоим собственным, тем самым, что ты так старалась в себе задавить.
Но тогда я ничего не сказала Игорю. Или почти ничего.
— Дети просто осторожны, — объяснила я, когда мы сидели в его машине, а дворники размазывали влажную грязь по стеклу. — Им нужно время.
Он усмехнулся, но устало.
— Взрослые дети часто думают, что мать должна жить как музейный экспонат. Всё на месте, никому ничего не трогать нельзя.
Тогда мне это даже понравилось. Мне казалось, он меня понимает.
И через три месяца он переехал ко мне.
Да, это было быстро. Да, это было глупо. Да, я могла бы всё растянуть дольше. Но жизнь после пятидесяти иногда подталкивает в спину: либо живи, либо дальше — только привычка. И я выбрала жить.
Сам переезд был почти обыденным. Две сумки с одеждой, коробка с инструментами, мешок кружек, его бритва в ванной, запах его лосьона после бритья на полке рядом с моим кремом для лица. Он поставил свои тяжелые ботинки в коридоре, и вдруг в квартире перестал звучать только мой голос. Теперь были и другие шаги, еще один кашель по утрам, новости на кухне чуть громче, чем я привыкла.
Первые недели были на самом деле хорошими. Он чинил мелочи, которые я откладывала годами: подтянул дверцу шкафа, заменил розетку в коридоре. По вечерам мы ужинали вместе. Иногда он встречал меня после работы. Иногда ворчал, что я снова купила слишком много контейнеров “потому что была скидка”.
«Люд, зачем нам шесть пачек гречки?»
«Потому что была скидка.»
«Ты готовишься к апокалипсису?»
«А ты нет?»
В такие моменты я думала: вот оно. Простое позднее счастье. Без роз на капоте машины. Просто человек, который спрашивает, купила ли я молоко.
А потом дети стали приходить.
