Мама не звонила три дня. Потом позвонила и потребовала, чтобы я приехала немедленно.
Я приехала. Но не готовила на неделю вперед, а просто привезла продукты.
"Сама приготовишь, — сказала я. — Или Димку попроси. Или закажи доставку готовой еды".
Через 3 месяца я уволилась. Нашла новую работу — тоже менеджером, но в компании поменьше, поближе к дому. И с нормированным рабочим днем.
Марина Викторовна говорила, что я совершаю ошибку.
Может быть. Но устаю я теперь обычной, здоровой усталостью. Не такой, как раньше. Не рабской.
Сыну я сказала: внука из садика забирать буду два раза в неделю, не каждый день. Остальное — ваши проблемы. Димка с Аней возмутились, но потом наняли няню на три дня.
Маме помогаю раз в две недели. В остальное время она как-то справляется. Оказалось, что может, когда надо.
А я живу. Не просто существую — живу. Читаю книги. Гуляю. Встречаюсь с подругами. Раз в три месяца езжу куда-нибудь одна на выходные.
Сергей перестал возмущаться. Привык.
Я поняла одну вещь: пока не попытаешься сделать шаг в сторону, не поймешь, что находишься в рабстве. Все кажется нормальным, обычным. Так живут все.
Но стоит попытаться уйти — и все вокруг начинают кричать, что ты эгоистка, предательница, плохая жена, мать, дочь.
А на самом деле ты просто хочешь пожить для себя. Три дня. Или две недели. Это не преступление.
Это право.
