Публикация от 23 мая 2026

Я посмотрела на Рому. Человек, который каждый день отказывал себе в чашке кофе навынос, чтобы оплатить работу сиделки для матери, смотрел на своего давнего приятеля, приехавшего отдохнуть на всё готовое. В глазах мужа читалось такое глубокое разочарование, что слова были излишни. Я сделала глубокий вдох. Улыбнулась. Той самой вежливой, прохладной улыбкой, от которой обычно становится не по себе. — Конечно, Стас. Хозяева сообразят, — спокойно ответила я. Я подошла к мужу вплотную и прошептала так тихо, чтобы слышал только он: — Про индейку забудь. Разжигай мангал. Рома молча кивнул, плотно сжав губы. Я спустилась с крыльца и пошла за дом, туда, где у нас находилась компостная яма. Рядом с ней, в тени разросшегося лопуха, лежали остатки прошлогоднего урожая. Гигантские, пожелтевшие патиссоны и перезревшие кабачки с деревянной корой, которые мы планировали порубить на удобрение. Я выбрала три самых массивных экземпляра, тяжелых, как пушечные ядра, и принесла их на кухню. Я даже не пыталась их чистить — сталь просто не взяла бы эту броню. Я нарезала их толстыми, грубыми дисками, прямо с жесткими семечками. Выложила всё это великолепие на большое деревянное блюдо, щедро посыпала крупной солью и вынесла на веранду. Рома, сохраняя абсолютно непроницаемое выражение лица, начал методично выкладывать эти овощные диски на раскаленную металлическую решетку. Овощи не издавали аппетитного шипения, не выделяли сок. Они просто начали медленно обугливаться по краям, источая запах паленой пыли и печеной травы. Стас, который в этот момент хрустел молодым огурцом из нашей салатницы, удивленно вытянул шею. — Тонь, это что за креатив? А нормальная еда предвидится? Куриные крылья там, сосиски какие-нибудь? У всех же на даче в морозилке валяется дежурная пачка. — Пусто, Стас, — я присела напротив него, сложив руки в замок. — Абсолютно пусто. Я же говорила Роме, чтобы он передал тебе: мы сейчас живем на макаронах и овсянке. Все средства уходят на восстановление свекрови. Мы рассчитывали исключительно на твое обещание. Раз вы ничего не привезли, будем наслаждаться дарами природы. Эко-гриль. Сейчас это очень модное направление в кулинарии. Эльвира поправила выбившуюся прядь волос и брезгливо отодвинулась от края стола. — Я это есть не стану. Оно выглядит несъедобным. — Никто не неволит, Эля, — ласково ответила я. — Могу предложить чистую воду из колодца. Прекрасно утоляет жажду. Следующий час превратился в изощренную пытку неловкостью. Рома снял с огня почерневшие снаружи и абсолютно резиновые внутри куски кабачков. Мы разложили их по тарелкам. Я поставила в центр стола миску со вчерашней отварной картошкой. Стас с усилием пытался проткнуть свой кусок вилкой. Алюминиевые зубчики гнулись. — А где нормальное мясо? — возмутился друг мужа, с громким стуком бросив приборы на стол. — Ромыч, вы нас сюда позвали траву жевать? У вас магазин в поселке работает? Сгоняй по-быстрому, возьми нормальной еды, я тебе потом на карту переведу, если у вас прям такие непреодолимые трудности. Над верандой повисла тяжелая, плотная тишина. Слышно было только, как в сухой траве монотонно стрекочут кузнечики, да где-то вдалеке лает собака. Рома медленно, очень аккуратно положил щипцы для угля на каменную кладку мангала. Он подошел к столу, оперся о столешницу обеими руками и посмотрел Стасу прямо в глаза. — Я тебя не звал, Стас, — голос мужа был тихим, ровным, но от этого тона у меня по спине пробежали мурашки. — Ты напросился сам. Я тебе прямым текстом объяснил нашу ситуацию. Сказал, что мать после тяжелого испытания, что мы жестко экономим. А ты приехал с пустыми руками, на дорогой машине, и сейчас сидишь на моей веранде и требуешь, чтобы я бежал обслуживать тебя в магазин? — Да ладно тебе, старый приятель, чего ты завелся на ровном месте… — Стас попытался перевести конфликт в шутку, но его улыбка вышла кривой и жалкой.