Истории из жизни
MAX ·
Он подал встречный иск. На раздел бизнеса и имущества. Адвокат мой посмотрел документы: учредитель контрольного пакета – я, стартовый капитал – от моих родителей, расписка на четыре миллиона двести, управление четырнадцать лет – всё задокументировано. Его сорок девять процентов никто не трогает, но контроль – мой. По закону. По уставу. По тем самым бумажкам, которые он просил «на меня оформить».
Артур передал через Кирилла: «Она меня ограбила. Я руками строил, а она бумажками забрала».
Руками строил – да. Но бумажки, Артур, и есть собственность. Четырнадцать лет я это объясняла. Ты не слушал. Говорил «кнопки нажимай».
Свекровь позвонила один раз. Сказала: «Ты мужика на улицу выбросила, бессовестная». Я ответила: «Это он себя выбросил, Зинаида Павловна. Когда чужую женщину в мой дом привёл». Положила трубку. Больше не звонила.
Вчера сидела на кухне. Тихо. Чай, лампа, книга. Ни цоканья каблуков по кафелю. Ни золотой цепи на расстёгнутой рубашке. Ни «командировок». Ни «денег нет, потерпи».
Посмотрела на свои руки. Сухие, крепкие. На безымянном – след от кольца, которое я сняла два месяца назад. Четырнадцать лет нажимала кнопки. Оказалось – кнопки это и есть главное.
Может, я перегнула. Может, можно было поговорить, разделить, разойтись мирно. Через юристов. Через «давай по-человечески». Может, не стоило Жанне выписки показывать. Может, замки менять за одну ночь – это слишком.
Но он стоял в моей кухне и говорил: «Смирись». Привёл чужую женщину в квартиру, купленную на мамину дачу. Три года тратил мои деньги на другую, а мне – «потерпи до весны». Восемнадцать лет я терпела. Четырнадцать – работала бесплатно.
Хватит? Или надо было ещё потерпеть?
