Истории из жизни
MAX ·
– Завтра утром буду в офисе. Как генеральный директор и учредитель контрольного пакета – пятьдесят один процент – проведу внеочередное собрание учредителей. Повестка: смена финансового управления. Ты отстраняешься от денег. Подпись на счетах – только моя. Доступ к кассе – только мой.
– Ты не имеешь права!
– Имею. Устав. Глава четвёртая, пункт шесть. Ты его за четырнадцать лет ни разу не открыл. Я – учредитель контрольного пакета и гендиректор. Ты – миноритарный участник. Сорок девять процентов. Без права подписи. Без права распоряжения счётом.
Артур открыл рот. Закрыл. Вены на лбу вздулись.
– И машину верни до утра. Ключи на тумбочку. Машина на мне – ПТС, страховка, договор. Если не вернёшь – заявление в полицию.
Он хлопнул дверью так, что с косяка посыпалась штукатурка. Белая крошка на линолеум.
Я подняла розовый чемодан. Тяжёлый. Вынесла за порог, поставила на коврик.
Вернулась на кухню. Тишина. Слышно, как холодильник гудит и капает кран. Я села. Положила руки на стол. Ровные, спокойные руки. Странно – вчера тряслись, позавчера тряслись. А сегодня – нет.
Подошла к окну. Двор тёмный, пустой. Фонарь покачивался на ветру – жёлтое пятно ходило по мокрому асфальту. Туда-сюда. Туда-сюда.
Я стояла и дышала. Ровно. Впервые за три года – ровно.
Набрала Кирилла:
– Замки завтра поменяешь?
– В девять буду, мам.
***
Утром всё случилось быстро.
В восемь Кирилл приехал с мастером. Замки поменяли за сорок минут. Три замка. Входная дверь.
В девять тридцать я была в офисе. Провела собрание учредителей. Один участник – я. Протокол, подпись, печать. Артур отстранён от финансового управления. По уставу, который он «ни разу не открывал».
В десять позвонила в банк. Заблокировала его карту. Перевыпустила на себя.
В одиннадцать написала заявление на развод. Отвезла в суд.
Ключи от машины Артур бросил в почтовый ящик ночью. Без записки. Кирилл перегнал машину к себе.
К обеду позвонила Жанна.
– Нелли, мы можем поговорить?
– Говорите.
– Артур мне обещал квартиру. Говорил, что бизнес приносит миллион в месяц. Что у него три точки. Что к лету купит мне двушку.
– Одна точка, Жанна. Автомойка с шиномонтажом. Чистая прибыль за год – девятьсот двенадцать тысяч. За год. Не за месяц. Двушку он вам купит лет через двадцать. Если перестанет есть.
Тишина в трубке.
– Три года. Он мне три года врал.
– Как и мне. Только мне – про командировки. А вам – про доходы.
Жанна положила трубку.
Через два часа – сообщение от Артура: «Жанна бросила. Ты счастлива, стерва?»
Я не ответила. Убрала телефон в ящик стола.
Вечером он стоял у двери. Ключ не подошёл. Звонил двадцать минут подряд. Я сидела на кухне, пила чай. Слышала, как он дышит за дверью – тяжело, со свистом, как после подъёма по лестнице.
Позвонил:
– Открой. Вещи забрать.
– Завтра, с десяти до двенадцати. Вещи соберу. Приходи с кем-нибудь – нужен свидетель.
– Это мой дом!
– Свидетельство о собственности – на моё имя. Четыре миллиона двести тысяч рублей моих родителей. Расписка, договор – всё есть.
Он стоял ещё минут двадцать. Слышала, как ударил ладонью по двери. Не сильно – от бессилия. Потом – шаги вниз по лестнице.
Я вымыла чашку. Поставила в сушилку. Достала его тарелку – ту, с логотипом автомойки, которую ему дарили на десятилетие бизнеса. Завернула в газету. Убрала в пакет с вещами.
***
Прошло два месяца.
Артур живёт у матери. В однушке на окраине, у железнодорожной станции. Ездит на автобусе – машина моя.
Бизнес работает. Я наняла двух мойщиков – молодые, старательные. Выручка подросла на двенадцать процентов за первый же месяц. Оказалось, Артур последний год больше командовал и курил у ворот, чем мыл.
Жанна ушла к тому парню из торгового центра. Кирилл рассказал. Ребёнок – непонятно, был ли вообще. Жанна перестала выходить на связь и с Артуром, и со мной. Артур узнал про парня – говорят, три дня не выходил из квартиры матери.
