Публикация от 20 мая 2026

Деревня была старая, на дорогах жуткая грязь и машина Лены забуксовала, не доехав до дома Наташиной бабушки. - И зачем я вообще с тобой поехала, не верю я никаким бабкам, - злилась Лена. Но ей всё же удалось съехать на поросшый жухлой травой край дороги, и там остановиться. Подруги еле вылезли из машины, стараясь ступать чистыми кроссовками не в грязь, а хотя бы там, где были ржавые осенние проплешины травы, присыпанные разноцветными мокрыми листьями. - Ты бы хоть предупредила, что тут такая грязюка, и надо брать резиновые сапоги, - ворчала Лена, а Наташа оправдывалась, - Да я у бабушки обычно летом гостила, или зимой ездили с родителями, а в такую погоду первый раз. Но тут выглянуло солнце и разом всё вокруг изменилось. Пестрые бордовые и жёлто -бурые листья ещё не опали с деревьев и раскрасили всё вокруг яркими красками. А дом Наташиной бабушки засверкал чистыми стеклами, дверь его тут же отворилась, и на крыльцо вышла Надежда Степановна в накинутом наспех платке и цветастой телогрейке. - В окошко вас увидала, краешком, краешком идите, я вам галошки приготовила, ай какие девоньки хорошие к бабушке приехали, - всё время приговаривала она, пока они шли к её дому. На крыльце бабушка обняла обеих, - Ну что, пошли чай пить с блинами, вы же к бабушке приехали! Лена хотела отказаться, но взглянула на поджаристые тонкие блинчики, густую сметану, малиновое варенье, и аппетит победил. А блины с мясом вообще были сказочные, не то, что покупные... - Ну, что случилось, вы чего приехали? Ведь не просто же так к бабке Глафире поздней осенью по грязюке тащились? Может моя Натуся наконец-то замуж собралась и на суженого погадать захотела? - спросила их Надежда Степановна, когда они блины её с удовольствием перепробовали. - Нет, это я развестись хочу, но... в общем не знаю, как мне и поступить, вот Наташа меня и уговорила к вашей знаменитой бабке деревенской съездить, - нехотя ответила Лена. Наташа же делала бабушке знаки, чтобы та дальше не расспрашивала, но Надежда Степановна словно их и не замечала, - Уже развестись? Моя Натуся ещё замуж не вышла, а ты, Леночка, уже и разводиться надумала, что же так? А женаты вы давно? И что, плохо живёте или пьёт может твой? - После школы поженились, уже почти двенадцать лет, - нехотя ответила Лена. - Бабушка, ну хватит её расспрашивать, - не выдержала наконец Наташа. - И то верно, - согласилась тут же Надежда Степановна, - Я вас добром встретила, и обгорела, и накормила, расспросила, а теперь пора и отдохнуть. Вот вам душегрейки новые, чуни мягкие, а на крыльце - галошки стоят. Сегодня отдохните, а завтра рано утром прямо к бабе Глаше идите, она только с утра принимает, старая совсем стала, устаёт очень. Я для неё печенья мягонького специально напекла, как она любит, а денег она не берет, ни к чему говорит уже... После вкусных блинов подруги в цветастых душегрейках и галошках на крыльцо вышли. Солнце осенью садится рано, а закат был небывалый, словно художник кистью мазнул разными цветами по небу, чтобы душа радовалась. Даже Лена уже не хмурилась, у неё на душе неожиданно стало тепло и спокойно. А все проблемы остались где-то далеко далеко... Утром подруги встали рано, и не завтракая пешком пошли к бабушке Глаше. Надежда Степановна сказала, что надо идти натощак и только пешком, так что галоши пригодилась... Дом Глафиры был на другом конце деревни, ближе к лесу, такой же старый, как и она сама. А сама она уже сидела на крыльце, словно знала, что к ней придут гости, и уже их встречала. - Жду тебя, второй день уже жду, - указав на Лену, прошамкала старушка, и повела их в дом. - Это бабушка твоя что ли её предупредила? - тихо спросила Лена подругу. - Да ты что, нет конечно, у Глаши и телефона нет, - так же тихо ей шепнула в ответ Наташа... В сенях было тепло и пахло земляникой, а на стене сушились пучки каких то трав. В остальном это был обычный деревенский дом, хоть и старый, но не ветхий, и очень уютный...