Истории из жизни
MAX ·
Светлана стояла в дверях гостиной, сжимая в руке полотенце, и смотрела на мужа, который виновато топтался на пороге. Алексей прятал глаза и нервно крутил в руках ключи от кроссовера. В воздухе витал сладковатый, приторный запах мимозы, который он притащил в качестве извинения.
— Света, ну не начинай, — затянул он, снимая ботинок. — Там правда беда. Отец звонил, голос сам не свой. Трубу в бане сорвало, парная топилась, всё залило кипятком. Полы менять надо срочно, пока грибок не пошел.
— В прошлый раз у них забор покосился, — тихо напомнила Светлана. — А до этого нужно было срочно перебирать картошку, потому что она якобы начала гнить. Лёша, я работала две недели без выходных. У меня в магазине был свадебный сезон. Я просто хочу лежать.
— Мы быстро. Я буду работать, ты просто побудешь рядом, за детьми присмотришь. Мама пирогов напекла. Настя с Антошкой побегают на воздухе.
Из детской выглянула лохматая голова семилетнего Антона, а следом показалась Настя с куклой в руках. Дети смотрели на отца с осторожной надеждой, но без особой радости: поездки к дедушке с бабушкой всегда оборачивались строгой дисциплиной.
— Ира тоже там будет? — коротко спросила Светлана.
Алексей замер, второй ботинок так и остался на ноге. Он тяжело вздохнул, понимая, что скрывать бесполезно.
— Света, ну это же семья. Да, Ирка приедет с Мишкой. Ей тоже тяжело одной, ты же знаешь.
— Конечно, тяжело. Настолько тяжело, что прошлый раз я мыла окна во всем доме, пока она рассказывала твоей маме про свой новый маникюр.
— Я не дам тебя в обиду, — Алексей подошел и неуклюже обнял её, ткнувшись носом в плечо. — Обещаю. Поможем старикам и завтра к обеду домой. Ну пожалуйста. Ради меня.
Светлана слишком любила этот мирный уклад, чтобы устраивать скандал из-за одной поездки.
— Ладно. Собирай детей. Но если твоя мать снова начнет командовать парадом, мы уедем сразу же.
Гравий хрустел под колесами, когда они въезжали в массивные ворота родительского дома. Дом Николая Степановича напоминал крепость: высокий кирпичный забор, глухие ставни, идеально выстриженный газон, на который детям строго запрещалось наступать.
Едва машина остановилась, на крыльцо вышла Галина Фёдоровна. Она вытерла руки о передник и поджала губы, оглядывая невестку.
— Час дня. Мы уж думали, вы к ужину явитесь, баре городские.
— Здравствуй, мам, — Алексей поспешно чмокнул мать в щеку. — Пробки, да и собирались долго. Как отец? Где потоп?
— Отец в гараже, доски перебирает. А потоп мы с Ирочкой уже тряпками собрали, пока вы спали.
Светлана вышла из машины, держа за руки двойняшек. Галина Фёдоровна скользнула по внукам равнодушным взглядом, кивнула им, как посторонним, и тут же расплылась в улыбке, глядя куда-то за спину Светланы.
— Мишенька! Иди, бабушка конфету даст! Выходи, моё солнышко!
Из сада выбежал пухлый мальчик лет восьми, племянник мужа. Он с разбегу врезался в бабушку, и та, кряхтя, подхватила его на руки, осыпая поцелуями. Настя и Антон переглянулись и прижались к ногам матери.
— Света, не стой столбом, — скомандовала свекровь, опуская Мишу на землю. — Раз приехали, пользы хоть немного принесите. Ира с Мишей устали, они с утра мне помогали, сейчас отдыхают. А ты иди в малинник. Там крапива по пояс, надо прополоть, пока солнце не в зените.
— Мы с дороги, может, чаю сначала? — Светлана попыталась улыбнуться, сохраняя терпение.
— Чай надо заслужить, — отрезала свекровь. — Алексей, иди к отцу. Дети пусть сидят на веранде, в дом не пускай, наследят. А ты, Света, перчатки возьми в сарае.
Светлана посмотрела на мужа. Алексей сделал вид, что очень увлеченно развязывает шнурок на кроссовке.
— Хорошо, — голос Светланы стал сухим. — Я прополю малину.
Три часа прошли в душном, колючем аду. Малинник был запущенным, крапива жгла даже через одежду. Из открытых окон дома доносился звон посуды и смех золовки Ирины. Светлана слышала, как звякают ложки, как Миша капризно требует добавки. Её дети сидели на скамейке у бани и тихо играли в слова. Им никто не вынес даже воды.
