Публикация от 14 мая 2026

Дети от прошлого брака. — Не смей так говорить о моих детях! — муж ударил ладонью по столу. — Они тогда были молодыми, не понимали ничего. Вика в больнице, ей ставят капельницы, а ты припоминаешь мне старые обиды! — Я не припоминаю, Женя. Я просто сравниваю. Почему тогда, когда твой общий со мной ребенок балансировал на грани, ты выбрал море и взрослых детей от первого брака? — Алло, Марина Сергеевна? Это Евгений. Да, по поводу Виктории. Что там с анализами? Гемоглобин подняли? А тонус? Вы мне скажите прямо, есть риск или нет? Я могу привезти любые лекарства, любые импортные препараты, вы только скажите… Света стояла в дверях кухни и наблюдала, как ее муж мечется по гостиной с телефоном, прижатым к уху. Он жестикулировал свободной рукой, будто пытался лично отодвинуть угрозу от своей взрослой дочери. — Да, я понимаю, — Женя резко остановился у окна. — Вика совсем не умеет о себе заботиться. Я завтра утром заеду, привезу продукты, которые вы советовали. И подушку эту специальную для беременных. Света? Он вдруг обернулся, заметив жену. — Света, ты не видела, где у нас визитка того частного врача из перинатального центра? Ну, который нас тогда консультировал? — Она в ящике под зеркалом, — тихо ответила Света. — Найди, пожалуйста! Вике поставили небольшую угрозу, понимаешь? Четвертый месяц — это же самый опасный срок! Ей нельзя нервничать, ей лежать надо. Я места себе не нахожу. Как она там одна в этой квартире? Муж ее вечно на работе, а ей уход нужен. Света медленно прошла в комнату. — Четвертый месяц, Женя? — переспросила она. — Надо же, какое совпадение… — Ты о чем? — Женя уже рылся в ящике, выкидывая на поверхность счета за электричество и старые чеки. — Какое совпадение? — Ровно восемь лет назад у меня тоже был четвертый месяц. Ты помнишь тот апрель, Жень? Муж замер. — Свет, ну ты нашла время вспоминать. Тут у человека реальная проблема, а ты… — У меня тоже была реальная проблема. Врач тогда сказал: «Светлана, лететь нельзя. Угроза. Нужно лежать и колоть препараты». Помнишь? Женя выпрямился, наконец найдя нужную визитку. Он посмотрел на нее, потом на жену, и в его глазах промелькнуло раздражение. — Ну, помню. И что? Мы же это обсуждали. Билеты были куплены на четверых. Ребята, Вика и Максим, так ждали это море. Мы целый год планировали эту поездку. Ты сама сказала: «Езжайте». — А что я должна была сказать? — голос Светы дрогнул. — Ты стоял перед зеркалом, примерял новые шорты и говорил, как тебе жаль, что я в такой «ситуации». Но при этом добавлял, что очень хочешь поехать, потому что устал на работе, а детям нужно солнце. Ты даже не предложил сдать билеты. Ты просто ждал, когда я дам тебе это чертово разрешение, чтобы не чувствовать себя виноватым. — Света, это было восемь лет назад! Зачем ты сейчас это поднимаешь? Вика — моя дочь, ей плохо! — А я была твоей женой! Беременной твоим сыном! Тем самым, который сейчас в соседней комнате собирает лего! Почему тогда ты не обрывал телефоны врачей? Почему ты не бегал за подушками? Ты уехал на две недели. На две недели, Женя! Оставил меня одну в пустой квартире, когда я даже за хлебом выйти боялась. Женя бросил визитку на стол и подошел к ней. — Ты опять начинаешь? Я же звонил тебе каждый день! Я спрашивал, как ты! — Да, ты звонил, — Света горько усмехнулась. — Ты звонил из ресторана на берегу океана. Я слышала в трубке смех Вики и Максима, музыку, шум прибоя. Ты рассказывал, какого вкусного лобстера вы съели и как Вика красиво загорела. Ты сбрасывал мне фотографии, где вы втроем, счастливые и довольные, на фоне заката. А я лежала в темноте и смотрела в потолок, потому что у меня болел живот, а от лекарств меня тошнило так, что я не могла дойти до кухни. — Я хотел, чтобы ты порадовалась за нас! — Порадовалась? Женя, Вике тогда было девятнадцать, Максиму двадцать один. Они взрослые люди. И за все две недели ни один из них не прислал мне даже смс. Никто не спросил: «Лена, как ты там одна? Тебе что-нибудь нужно?». Им было плевать. Они эго..исты, Женя!