Публикация от 13 мая 2026

— Но куда же я пойду? — обескураженно спросила тогда Юлия Матвеевна. Олег пожал плечами и молча вернулся в подъезд. Дверь за ним закрылась, а Юлия Матвеевна осталась стоять одна. Ключей у неё больше не было, они лежали на тумбочке в коридоре квартиры, в которой она прожила двадцать лет. Плача на лавочке в парке, Юлия Матвеевна конечно же, в первую очередь вспомнила о дочери. Смахнув слёзы, она решительно направилась в тот дом, в котором некогда жила вместе с матерью и Ариной. Её нисколько не смущало то, что она за все эти годы, даже с днем рождения ни разу не поздравила дочь и вообще никак ею не интересовалась. Сначала Арина не захотела её пускать, чем неприятно удивила Юлию Матвеевну. «Она же тряпка всё время была безвольная, — раздражённо подумала она. — Рохля и мямля… А теперь, ишь какая стала!» — Не пустишь? Полицию вызову! Я здесь прописана! — заявила Юлия Матвеевна дочери. Тогда Арина и сдалась. Усмехнувшись, Юлия Матвеевна победоносно вошла в квартиру, удивившись тому, как там было чисто и уютно. Обои были новые и мебель тоже. — Хорошо живёт девочка-то, не бедствует, — цинично проговорила Юлия Матвеевна, моя руки в ванной. Раковина тоже была новая, и ванна. На зеркальной полочке стояли дорогие кремы и другие средства для ухода за кожей.Юлия Матвеевна почувствовала укол зависти. Прожили они, как соседи, ровно неделю. Почти не виделись, не разговаривали, каждый сам по себе. Утром на работу, вечером с работы. Арина на дверь своей комнаты повесила замок (там хранились документы и деньги), матери она не доверяла. И вот, спустя неделю, Арина заявила, что квартиру эту будет продавать. И уже обратилась в агентство недвижимости. *** — То есть… погоди-ка, — сказала подруга Арины Соня. — Если ты продашь квартиру, то с новыми собственниками она не сможет быть там прописана? Так? — Так! Я консультировалась с юристом, — заявила Арина. — И как твоя мать отреагировала на эту новость? — Стала кричать и плакать, хотела посуду мне побить, но я не дала. Причитала, что её окружают чёрствые, бездушные люди. Что она столько сил и времени вложила в Веру и Олега, а они её выгнали, а теперь и родная дочь выгоняет! — Вспомнила про родную дочь, — хмыкнула Соня. — Ага. Я ей сказала, что, если бы она хоть десятую долю тех сил и внимания, которые в своё время уделяла Вере и Олегу, уделила мне, я бы так не поступила. Но она сделала свой выбор тогда, давно, когда забыла меня, бросила и вычеркнула из своей жизни. И ей теперь с этим жить. Арина переехала. Недалеко, на другой конец города и работу ей менять не пришлось. На новом месте она могла жить спокойно и не ждать, что мать может в любой момент прийти к ней просто потому, что идти больше некуда. Иногда Арина плакала по ночам, думая о том, что, всё могло быть иначе. И ещё, она всё же переживала, что возможно, слишком жестоко поступила с матерью. Однако Арина тут же вспоминала эпизоды из детства, как она, семилетняя, лёжа на раскладушке в кухне, никак не могла уснуть и тихонько плакала в подушку, прижимая к себе изуродованную любимую куклу, в то время как мать спокойно спала в соседней комнате. Или тот обидный спор, в результате которого и было решено, что она будет спать на кухне. Или мокрые ботинки. Или порванную тетрадь, изрисованный учебник, или свои слёзы и страхи, что мать заберёт её снова в тот ужасный дом, спать на раскладушке в кухне, или обиды от того, что мать не звонит и даже не интересуется ею, променяв на чужих детей… Много всего было. Юлия Матвеевна с тех пор, как Арина продала квартиру, жила в общежитии, снимала комнату. Она поменяла работу. Там её никто не знал и даже не догадывался, что эта милая женщина вовсе не одинока. И что у неё есть дочь, которую она бросила ради мужчины и его детей, которые теперь поступили точно также, выгнав мачеху, ради своего комфорта.