Истории из жизни
MAX ·
— Значит так! — он раздраженно бил ладонью по столу, отчего подпрыгивала солонка. — У меня проблем нет. Это ты у нас вечно уставшая, бледная ходишь. Сама иди по своим заведениям, а меня в это не впутывай!
После таких разговоров он уходил в комнату, плотно прикрывал дверь и включал спортивный канал на полную громкость. Вероника оставалась на кухне, молча собирая крошки со стола влажной губкой. Она не хотела скандалов. Она просто хотела настоящую семью.
Очередной визит к Тамаре Ильиничне состоялся в промозглую ноябрьскую субботу. Вероника терпеть не могла эти поездки. Квартира свекрови всегда встречала ее спертым запахом старых вещей.
Тамара Ильинична была женщиной властной, привыкшей контролировать все вокруг. Они сидели за круглым лакированным столом. Хозяйка подала пересушенную курицу и несоленый рис. Разговор тек вяло, перемежаясь звоном вилок о фарфор, пока свекровь не перешла к своей любимой теме.
— Ну что, когда радовать нас собираетесь? Мне соседки уже прохода не дают, спрашивают, когда я с внуками гулять буду. А я что отвечу? Что невестка у меня все в муке ковыряется?
Вероника аккуратно положила вилку на край тарелки, стараясь сохранить спокойствие.
— Тамара Ильинична, мы же просили эту тему не поднимать. Всему свое время.
— Какое время? — всплеснула руками свекровь, сверкнув массивными золотыми кольцами. — Часики-то тикают! Третий десяток разменяла давно. Еще пара лет, и все. А может, ты просто не способна? Бывают же такие… пустоцветы. Ни себе, ни людям.
Вероника почувствовала, как к щекам приливает жар. Внутри все сжалось от жгучей обиды. Она посмотрела на Станислава, ожидая, что он сейчас вмешается, осадит мать. Но Станислав увлеченно рассматривал узор на скатерти, делая вид, что его здесь вообще нет.
— Знаете что, — голос Вероники дрогнул, но она заставила себя говорить твердо. — Это наша личная жизнь. И мы сами решим, когда и что нам делать. Обсуждать мои дела я не позволю.
Тамара Ильинична презрительно фыркнула, поправляя выбившуюся прядь жестких крашеных волос.
— Ишь ты, какая гордая! Правду слышать не нравится? Я же как лучше хочу, о родном сыне забочусь. Ему наследник нужен, а не приживалка.
Всю обратную дорогу они ехали молча. Дворники ритмично размазывали мутные капли по стеклу старой машины. Вероника смотрела на мелькающие размытые фонари и четко осознавала: в этой семье ее никто не считает за человека. А главное — ее муж даже не пытается стать для нее опорой.
И вот теперь, спустя всего несколько дней после того ужина, она стояла в коридоре и слушала этот телефонный разговор.
— Бросай, сынок, бросай, — продолжал вещать динамик. — Найдешь себе нормальную, молодую. Что ты с ней возишься?
Станислав тяжело выдохнул, потер переносицу.
— Мам, ну хватит. Я понял тебя. Давай потом поговорим.
Он нажал кнопку отбоя и потянулся за стаканом воды. Вероника шагнула на кухню. Старая половица под ногой предательски скрипнула. Станислав вздрогнул и резко обернулся. Вода из стакана плеснула прямо на выцветший линолеум.
Он увидел ее лицо — неестественно спокойное, с плотно сжатыми губами — и суетливо отвел взгляд.
— Вероника… ты давно тут стоишь?
Она подошла к столу, посмотрела прямо ему в глаза. Ни истерик, ни криков. Только вымораживающая, звенящая ясность.
— Достаточно, чтобы услышать, как твоя мать называет меня пустой. И как ты с этим покорно соглашаешься.
— Я не соглашался! — Станислав отступил на шаг, едва не опрокинув стул. — Ты же слышала, я сказал ей «хватит».
— Ты сказал «хватит», потому что устал слушать этот треск, а не потому, что она оскорбляла твою жену. Ты просто сидел и поддакивал. Ты хоть раз, хоть одно слово сказал в мою защиту?
Станислав замялся, его взгляд забегал по кухонным шкафчикам.
— Ну ты же знаешь ее характер. Зачем мне с ней спорить? Она пожилой человек. Ей просто внуков хочется, вот и ворчит.
