Истории из жизни
MAX ·
— Пирог без дрожжей — это не пирог. Это лепёшка.
Алина готовила иначе. Она любила экспериментировать, читала кулинарные книги, смотрела ролики в интернете, привозила специи из поездок. У неё был свой стиль — лёгкий, ароматный, с неожиданными сочетаниями. Её друзья знали: если зовут к Алине с Игорем, значит, будет вкусно и интересно.
Однажды подруга Кристина, оставшись после ужина на кухне, пока мужчины сидели в гостиной, сказала:
— Слушай, ты не думала открыть что-нибудь своё? Кулинарный блог, мастер-класс… Ты правда очень здорово готовишь.
Алина засмеялась, сказала, что пока не думала, но было приятно. Очень приятно.
Игорь каждый вечер что-нибудь говорил. «Это потрясающе», «откуда ты знаешь, как это делать», «можешь сделать снова?» Он не был из тех, кто раздаёт комплименты направо и налево, — поэтому каждое его слово было весомым.
Но стоило появиться свекрови — и всё это словно переставало существовать.
Алина долго не понимала, почему молчит. Потом поняла: она боялась разрушить что-то. Не отношения с Ниной Васильевной — те и без того были хрупкими. Она боялась обидеть Игоря. Поставить его между собой и матерью. Заставить выбирать.
Она говорила себе: не важно. Она говорила себе: пусть. Она говорила себе: я выше этого.
Но слова не исчезают. Они накапливаются — тихо, как вода в подвале. Сначала её нет, потом появляется у плинтуса, потом по щиколотку, потом…
— Ты опять без зажарки суп сделала? — спрашивала Нина Васильевна, заглядывая в кастрюлю без приглашения. — У Игоря от такого желудок портится.
— Желудок у Игоря прекрасно себя чувствует, — говорила Алина.
— Ну, тебе виднее, — отвечала свекровь тоном, который ясно давал понять, что она совершенно не согласна.
Игорь однажды ночью, когда они уже лежали в темноте и оба не спали, сказал:
— Прости её. Она не со зла.
— Я знаю, — сказала Алина.
— Она просто привыкла, что всё должно быть по-её.
— Я знаю.
— Ты лучший повар, которого я знаю. Это правда.
Алина повернулась к нему. За окном шёл дождь.
— Я знаю, — сказала она снова. — Но это не делает её слова менее неприятными.
Он обнял её и больше ничего не сказал.
Юбилей тёти Веры праздновали в конце лета, когда жара уже немного спала и вечера стали прозрачными. Тётя Вера — родная сестра Нины Васильевны — была женщиной совершенно иного склада: мягкой, смешливой, любопытной. Она обожала Алину с первой встречи и всегда говорила, что Игорю с женой повезло редкостно.
Праздник решили устроить дома у тёти — большая квартира, просторная кухня, все свои. Договорились, что каждая семья что-то привезёт. Алина сделала закуску из баклажанов с гранатом и мятой, пирог с лососем на хрустящем тесте, маринованные помидоры черри с базиликом и свои фирменные маленькие эклеры с заварным кремом — тёта Вера как-то говорила, что обожает эклеры.
Игорь помогал паковать всё это в контейнеры, попробовал эклер и закатил глаза с таким видом, что Алина засмеялась.
— Ты знаешь, что ты гений? — спросил он.
— Догадываюсь, — сказала она.
Они приехали чуть раньше остальных, начали раскладывать еду на столе. Потом приехала Нина Васильевна с Борисом Анатольевичем. Свекровь привезла свой стандартный набор: холодец, жареную картошку с салом, пироги с луком и яйцом. Всё это было уложено в огромные кастрюли и сковородки.
Сначала всё шло нормально. Стол накрывали вместе, тётя Вера суетилась и радовалась, пришли друзья семьи — Максим с Кристиной, соседи тёти, молодые племянники. Народу набралось прилично.
Потом пришло время расставлять блюда.
Нина Васильевна взяла в руки тарелку с баклажанами и посмотрела на неё долго, как на что-то загадочное.
— Это что? — спросила она громко.
— Закуска из баклажанов, — сказала Алина. — С гранатом.
— С гранатом, — повторила свекровь. — Надо же.
И поставила тарелку так, словно делала одолжение.
Потом она увидела пирог.
— Слоёное? — уточнила она.
— Да, на слоёном тесте.
