Истории из жизни
MAX ·
На четвёртый день я позвонила ему.
— Мне нужно забрать вещи, — сказала я ровным голосом.
— Приезжай, — буркнул он. — Только быстро. У меня гости.
Я приехала вечером. Поднялась на лифте, который вёз меня вниз четыре дня назад, и позвонила в дверь.
Открыл Лёня. Загорелый, в дорогой домашней одежде, с бокалом в руке. За его спиной я увидела девушку — яркую блондинку в обтягивающем платье, явно не дешёвом.
— А, это ты, — Лёня даже не поздоровался. — Заходи, только недолго.
Я переступила порог. Квартира изменилась всего за несколько дней. Исчезли мои фотографии со стен, мои книги с полок. Будто меня здесь никогда и не было.
Блондинка смотрела на меня с плохо скрытым любопытством.
— Это Света, — представил меня Лёня тоном, каким представляют неинтересный предмет интерьера. — Моя бывшая. Света, это Вика.
— Приятно познакомиться, — Вика натянуто улыбнулась.
— Лёнь, мне нужно с тобой поговорить, — сказала я. — Наедине.
— О чём нам говорить? — он отхлебнул из бокала. — Всё уже сказано. Забирай свои тряпки и иди.
— Вот на Вику приятно посмотреть, — сказал он, обнимая блондинку за талию. — Не то что на тебя. Она следит за собой, понимает, что нужно делать, чтобы быть рядом с успешным мужчиной.
Вика хихикнула, прижимаясь к нему.
Я молча достала телефон. Нашла нужный файл. Нажала воспроизведение.
Из динамика раздался голос Лёни:
«…Я его кинул на приличную сумму. Пусть попробует доказать. У меня юристы, связи…»
Пауза. Другая запись:
«…Налоговая? Пускай проверяют. Я это спрятал так…»
Ещё одна:
«…Этот старый идиот даже не понял, что я его развёл…»
И последняя:
«…При разводе она не получит ничего. Я всё переоформил. Пусть попробует что-то доказать, истеричка…»
Вика недоуменно смотрела то на меня, то на Лёню. Она явно ничего не понимала. Но Лёня понимал всё.
Лицо его из загорелого стало серым. Бокал выскользнул из пальцев, разбился об пол. Тёмное пятно растеклось по светлому паркету.
— Где… где ты это взяла? — прохрипел он.
— Помнишь старый телефон, который ты мне отдал? — я улыбнулась. — Ты тогда установил на него приложение для записи звонков. Поиграл и забыл. У меня все твои разговоры за последние два года. Все, Лёня.
Он шагнул ко мне, но я подняла руку:
— Копии в трёх местах. В облаке, у юриста, у моего отца. Если со мной что-то случится — они автоматически уйдут твоим партнёрам, в налоговую и в полицию.
— Ты… — он не мог подобрать слова. — Что ты хочешь?
— Чего я хочу? — я засмеялась. — Ты вышвырнул меня на улицу. А теперь спрашиваешь, что я хочу?
— Лёнь, чё происходит? — Вика наконец подала голос. — О чём она?
— Заткнись, — рявкнул на неё Лёня, не отводя взгляда от меня.
Я достала из сумки папку с документами. Положила на стол.
— Соглашение о разделе имущества при разводе. Ты оставляешь мне эту квартиру, машину и большую часть капитала. Точный список внутри. Взамен все записи удаляются, и никто никогда о них не узнает.
— Это шантаж!
— Это справедливость, — поправила я. — Я вложила в наш бизнес все деньги моих родителей. Я работала наравне с тобой. Ты построил всё это не один, Лёня. Ты построил это на моих деньгах, моём труде, моей вере в тебя.
— Ты не сможешь… — начал он, но осёкся.
Потому, что я могла разрушить всё, что он строил. Его репутацию, бизнес. Отобрать свободу. Одним нажатием кнопки отправить эти записи всем, кого он обманул. А такие люди не прощают. И он это прекрасно понимал.
— У тебя есть неделя, — сказала я, направляясь к двери. — Твой юрист знает, как со мной связаться. Если через неделю бумаги не будут подписаны, записи уходят всем заинтересованным лицам.
— Света, подожди!
Я обернулась. Лёня стоял посреди гостиной, опустошённый, сразу постаревший на десять лет за эти минуты. Вика, торопливо собирала сумочку — видимо, решила, что в этой истории ей не место.
— Я не хотел, чтобы всё так… — начал он.
— Так закончилось? — закончила я. — Я тоже. Но ты сделал выбор. Теперь расплачивайся.
