Истории из жизни
MAX ·
— Вадим, аптечку, живо! Там должен быть нитроглицерин!
— Я… я не знаю, где она! — заикаясь, ответил управляющий.
— В моем столе, нижний ящик! Бегом! — рявкнула Алина.
Она склонилась над Маргаритой, взяла ее за ледяную руку и твердо посмотрела в закатывающиеся глаза.
— Маргарита Эдуардовна, смотрите на меня. Смотрите на меня! Дышите вместе со мной. Вдох… выдох… Вы не умрете, слышите? Я здесь. Я с вами.
Вадим принес аптечку. Алина вытащила таблетку и подложила ее под язык задыхающейся женщине. Затем она попросила Артура принести плед и укрыла Маргариту, не переставая говорить с ней ровным, успокаивающим голосом. Она держала ее за руку, пока вдалеке не послышался вой сирены скорой помощи.
Когда врачи перекладывали Маргариту на носилки, женщина, пришедшая в сознание, из последних сил вцепилась в рукав дешевого свитера Алины.
— Поехали… со мной… — прошептала она пересохшими губами. — Пожалуйста.
Алина посмотрела на Вадима, который прятал глаза, затем на врачей скорой.
— Хорошо, — тихо сказала девушка. — Я поеду.
Частная клиника сияла стерильной чистотой. В палате интенсивной терапии тихо пикали мониторы. Маргарита лежала на белоснежных простынях, бледная, но живая. Врач сказал, что это был тяжелейший сердечный приступ на фоне сильного стресса, и если бы не грамотные действия до приезда скорой, все могло бы закончиться фатально.
Алина сидела на стуле в коридоре. Было уже поздно. Она позвонила сиделке и, извиняясь, попросила посидеть с мамой еще пару часов, пообещав доплатить. Хотя с каких денег — она не знала.
Дверь палаты скрипнула. Вышел лечащий врач и кивнул Алине:
— Она просит вас зайти.
Алина робко переступила порог. Маргарита Эдуардовна посмотрела на нее. Без макияжа, без надменной маски, она выглядела обычной, уставшей женщиной.
— Присядь, — голос Маргариты был слабым.
Алина села на край стула, не зная, куда деть руки.
— Почему ты это сделала? — спросила Воронцова, внимательно изучая лицо девушки. — Я час назад лишила тебя работы, унизила при всех. Почему ты не ушла? Почему спасла меня?
Алина пожала плечами.
— Вы умирали. Какая разница, что было час назад? Я училась в меде. Нас учили спасать жизни, а не сводить счеты.
Маргарита закрыла глаза. По ее щеке скатилась одинокая слеза.
— Как тебя зовут? Я даже не потрудилась запомнить твое имя.
— Алина.
— Алина… — Маргарита вздохнула. — Прости меня, Алина. Я сегодня сорвалась на тебе. Мой муж… он жестокий человек. Я живу в золотой клетке, и сегодня она стала для меня совсем невыносимой. Я выместила свою боль на тебе. Это было подло.
Алина молчала. Она не знала, что сказать этой богатой женщине, которая вдруг решила излить ей душу.
— Вадим сказал, что ты говорила про маму… — продолжила Маргарита, приоткрыв глаза. — Почему ты так держалась за эту работу?
И вдруг Алина сломалась. Накопившееся напряжение, страх за будущее, бессонные ночи — все это прорвалось наружу. Она рассказала всё. Про маму, которая не может ходить. Про маленького Даньку, который рисует ей открытки. Про долги за квартиру. Про то, как она мечтала стать кардиохирургом, но вынуждена была пойти улыбаться богатым дамам, чтобы купить семье еду.
Она говорила и плакала, вытирая слезы рукавом свитера. Маргарита слушала молча. Каждое слово девушки отзывалось в ее сердце тупой болью и жгучим стыдом. Она, тратящая миллионы на сумочки, из-за минутной прихоти едва не уничтожила семью, которая держалась на плечах этой хрупкой девочки.
— Хватит плакать, — тихо, но твердо сказала Маргарита, когда Алина замолчала. Женщина нажала кнопку вызова медсестры.
В палату вошла дежурная.
— Принесите мой телефон, пожалуйста. Он в сумочке.
Через пять минут Маргарита уже звонила кому-то, несмотря на протесты врачей.
— Алло, Марк Ефимович? Доброй ночи. Извините, что поздно. Мне нужна ваша помощь. У меня есть пациентка, перенесшая тяжелый инсульт… Да, случай сложный. Я хочу, чтобы завтра утром ее перевезли в ваш реабилитационный центр. Счета выставляйте на мое имя. Да. Спасибо.
