Истории из жизни
MAX ·
На шум из подсобки уже спешил управляющий, Вадим Игоревич — скользкий, всегда улыбающийся мужчина лет сорока, готовый на все ради богатых клиенток.
— Маргарита Эдуардовна! Боже мой, что за шум? Что случилось? — он подлетел к ней, заламывая руки.
— Вадим! — Воронцова ткнула пальцем с идеальным бордовым маникюром в сторону Алины. — Ваша администраторша — некомпетентная, хамоватая дрянь! Она посмела отдать мое время другой клиентке и еще читает мне нотации о правилах!
— Алиночка, как ты могла… — Вадим театрально схватился за сердце, гневно глядя на девушку, хотя сам час назад приказал Артуру брать другую клиентку, чтобы не терять деньги.
— Вадим Игоревич, вы же сами просили не допускать простоев… — начала было Алина.
— Молчать! — рявкнула Маргарита. Она повернулась к управляющему. — Значит так. Либо эта хамка вылетает отсюда прямо сейчас, либо ноги моей здесь больше не будет. И поверь, моих подруг тоже. Выбирай, Вадим.
Вадим побледнел. Потерять Воронцову и ее круг означало потерять львиную долю прибыли. Он посмотрел на Алину. В его глазах не было ни капли сожаления.
— Алина, ты уволена. Собери свои вещи и зайди за расчетом.
— Но… Вадим Игоревич… — голос Алины дрогнул. — Вы же знаете мою ситуацию. Мама…
— Никаких «но». Иди. Извините ее, Маргарита Эдуардовна. Прошу вас, пройдемте в кабинет, Артур сейчас же бросит все и займется вами…
Алина не помнила, как дошла до раздевалки. Слезы душили ее. Она механически переоделась в свои потертые джинсы и свитер, сложила в пакет сменную обувь и пару книг. В голове билась только одна мысль: «Как я скажу маме? На что мы купим антикоагулянты на следующей неделе? На что мы будем жить?»
Она вышла через черный ход, чтобы не проходить через зал. На улице моросил мерзкий ноябрьский дождь. Холодный ветер пробирал до костей. Алина прислонилась к кирпичной стене здания и, закрыв лицо руками, горько расплакалась. Впервые за долгое время она позволила себе быть слабой.
Тем временем в салоне Маргарита Эдуардовна сидела в кресле. Артур суетился вокруг нее, расчесывая пряди, а Вадим лично подал ей бокал шампанского. Но победа не принесла ей радости.
Глядя в огромное зеркало, Маргарита видела не властную хозяйку жизни, а увядающую, глубоко несчастную женщину с потухшим взглядом. Ей было сорок восемь. Двадцать лет в браке с тираном, который покупал ее молчание бриллиантами, пока сам менял любовниц, как перчатки. У нее не было ни друзей, ни профессии, ни любви. Только деньги. И сегодня она растоптала девчонку просто потому, что могла.
Внезапно перед глазами все поплыло. Левая рука онемела, а грудь сдавило так, словно на нее положили бетонную плиту.
— Маргарита Эдуардовна? Вам нехорошо? — голос Артура донесся словно сквозь вату.
Она попыталась вдохнуть, но воздух не шел в легкие. Бокал с шампанским выскользнул из ослабевших пальцев и с хрустальным звоном разлетелся по кафелю.
— Воз… духа… — прохрипела она, сползая с кресла.
Началась паника. Клиентки вскочили со своих мест, мастера отступили назад. Вадим в ужасе заметался по залу, крича: «Скорую! Звоните в скорую!». Но никто не подходил к ней. Все боялись взять на себя ответственность.
Маргарита лежала на полу, задыхаясь. Страх смерти ледяной хваткой сжал ее сердце. «Вот и всё, — пронеслось в ее угасающем сознании. — Я умру здесь, среди чужих людей, и никто даже не возьмет меня за руку».
Вдруг входная дверь салона с грохотом распахнулась. На пороге стояла Алина. Она забыла свой зонт и вернулась за ним, так как дождь перешел в ливень. Увидев толпу и лежащую на полу женщину, она мгновенно оценила ситуацию. Два года в медицинском колледже (который пришлось бросить из-за болезни мамы) не прошли даром.
Алина растолкала остолбеневших мастеров и бросилась на колени рядом с Маргаритой.
— Расступитесь! Дайте воздух! — скомандовала она так властно, что Вадим покорно отшатнулся.
Алина расстегнула пуговицы на пальто и блузке Маргариты, освобождая шею. Быстро нащупала пульс — нитевидный, прерывистый. Губы женщины посинели.
