Истории из жизни
MAX ·
И вот — две полоски.
Я простояла над раковиной долго. Потом умылась, выключила кофе, оделась и поехала на работу. Весь день отвечала на письма, кивала на совещании, улыбалась коллеге, которая рассказывала что-то смешное про своего кота. А внутри было абсолютно пусто — как будто кто-то вынул всё содержимое и оставил только оболочку.
Вечером позвонила Антону. Он взял трубку после второго гудка.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начала я.
— Говори.
— Я беременна.
Долгая пауза.
— От меня?
— Да.
Ещё пауза. Я слышала его дыхание.
— Ты уверена?
— Антон, да.
— Хорошо, — сказал он наконец таким голосом, как будто это вовсе не хорошо. — Нам надо увидеться.
— Зачем? Что это изменит?
— Катя. Нам надо увидеться.
Мы встретились на следующий день в сквере недалеко от моей работы. Он сидел на лавочке и курил — я не знала, что он снова начал курить. Увидел меня, затушил, встал.
— Ты как? — спросил он.
— Прекрасно, — ответила я.
Он не стал делать вид, что не расслышал сарказма.
— Что ты собираешься делать?
— Не знаю. Ещё не решила.
— Ты скажешь Диме?
Я посмотрела на него. Он выдержал взгляд.
— А ты как думаешь?
— Я думаю... — он помолчал. — Я думаю, что это твоё решение. И я поддержу тебя в любом.
— Очень удобная позиция.
— Катя, я не знаю, что правильно. Я вообще мало что понимаю сейчас. Я понимаю только, что это не просто... что я не могу относиться к этому как к чужому.
Я почему-то разозлилась.
— Ты мог бы подумать об этом раньше. Мы оба могли бы.
— Да. Могли.
Он не стал спорить. Я не знала, злит меня это или, наоборот, даёт какое-то странное облегчение.
Мы просидели там с час. Говорили и молчали попеременно. Он не давил, не уговаривал, не рисовал картин будущего. Просто был рядом. Когда я уходила, он окликнул:
— Ты позвонишь мне?
— Не знаю, — честно ответила я.
Следующие несколько дней я жила как в тумане. Дима замечал, что что-то не так.
— Ты молчишь весь вечер, — сказал он однажды.
— Устала.
— Работа?
— Да.
Он кивнул, не стал расспрашивать. Дима вообще не любил лезть — считал, что если человек хочет сказать, сам скажет. Раньше мне это нравилось. Сейчас казалось, что мы живём в разных комнатах одной квартиры и только иногда встречаемся на кухне.
Я пошла к врачу. Врач подтвердила. Спросила, планировали ли. Я сказала, что неожиданно. Она улыбнулась и начала что-то говорить про витамины.
На обратной дороге я зашла в маленькое кафе, где мы когда-то с Димой часто завтракали по выходным. Заказала чай и долго смотрела в окно. За окном шёл дождь, люди раскрывали зонты и злились, что попали под него.
Я думала о том, что есть три пути. Первый — избавиться от беременности и не говорить ничего. Второй — сказать Диме правду. Третий — сказать Диме, что беременна, и унести тайну с собой. Третий казался самым трусливым. Первый — самым простым. Второй — единственным честным.
Я не сразу пришла ко второму. Было бы ложью говорить, что я сразу выбрала честность. Несколько дней я примеряла к себе первый вариант — и не могла. Не потому что такая правильная. Просто физически не могла.
Дима пришёл домой в пятницу пораньше, с вином и сыром, сказал, что хочет спокойный вечер вдвоём. Поставил музыку, накрыл на стол. Смотрел на меня и улыбался.
— Ты красивая, — сказал он.
Я чуть не заплакала прямо там, за столом.
— Дим, мне нужно тебе кое-что сказать.
Он поставил бокал.
— Говори.
— Я беременна.
Пауза. Потом улыбка, растерянная и радостная одновременно.
— Погоди... Это же... Это хорошо, нет? Мы же хотели...
— Подожди, — сказала я. — Дай мне договорить.
Он замолчал. Смотрел на меня. Я видела, как улыбка начинает гаснуть — ещё до того, как я произнесла следующую фразу.
— Это не твой ребёнок.
Тишина была такой, что было слышно, как капает кран в ванной. Я давно просила Диму починить его. Он всё откладывал.
— Что? — тихо спросил он.
— Я говорю правду. Я не хочу лгать тебе.
— Чей?
Я не ответила. Он смотрел на меня, и я видела, как он сам приходит к ответу. Видела, как что-то меняется в его глазах.
