Публикация от 28 апреля 2026

— Бабушка Сима ей всё высказала, — рассказывала дальше Оксана. — Сказала, что мать, в погоне за миражами и призрачными надеждами на излечение безнадёжно больного внука, совсем забыла о младшей дочери, вычеркнула её из жизни. И что, подарив квартиру мне, она просто восстановила справедливость… Бабушка всегда возмущалась, что мать любит Соню больше, чем меня. Я тоже это с детства чувствовала. После смерти отца мать… мне кажется… она стала слегка не в себе. И с годами это только усугублялось, особенно, когда родился Марк. И бабушка Сима заявила мне, что мать может и свою квартиру продать, чтобы помочь Соне и Марку и ещё раз оплатить какое-нибудь бессмысленное лечение. — Она и сама без всего останется, и всех за собой на дно утащит. Соня, я вижу, совсем безвольная, под её дудку пляшет, что мать скажет, то и делает. Как тень стала, что живёт, что не живёт, полностью растворившись в своём горе, — сказала тогда бабушка Сима Оксане. — А тебе жить, девочка. Живи! И не повторяй ошибок матери… — Вскоре бабушки не стало, — тихо сказала Оксана. — Она словно предчувствовала свой конец и потому торопилась всё успеть оформить. Зоя сидела и потрясённо качала головой. Она не знала, что сказать. — И это ещё не всё, — помолчав, продолжила Оксана свой рассказ. — Месяц назад не стало Сони. Аневризма. Она ушла быстро, не мучилась. Наверное, свою долю мучений, что отсыпала ей судьба, она уже получила. Марку на тот момент исполнилось уже семь лет. — Бедняжка… — потрясённо прошептала Зоя. — И мать, наверное, вконец обезумев от всего, что на нас свалилось, принялась убеждать меня забрать Марка. Оформить над ним опеку. — А где твой племянник находится сейчас, после смерти Сони? — В специальном интернате, ему помогают специалисты. Мать кричит, что ей его не отдадут, потому что она «старая» и не справится. А я справлюсь. Но я в это ввязываться не хочу и не буду. Нет! Нет!!! Ни за что!!!— Слёзы брызнули из глаз Оксаны и она, закрыв лицо руками, глухо разрыдалась. — Извини, — сказала, наконец, Оксана, справившись с эмоциями. — Она звонит мне каждый день. Я заблокировала её номер. Потом разблокировала обратно, меня замучила совесть. Зоя! Она не в себе, однозначно! Я думаю, что и все остальные это замечают, она одержимая! Она давно ушла с той хорошей работы, чтобы быть рядом с Соней и Марком, работает уборщицей в магазине у дома. И вот я подумала, что мать — несчастный, больной человек, переживший много горя. А я… Блокирую её номер… Мне стало стыдно. Но она стала не только звонить и писать, она стала приходить ко мне домой. И просить, требовать, убеждать взять Марка. Угрожать мне. Она говорит, что «бабка мне оставила квартиру» и потому мне есть, куда взять племянника. И я должна это сделать. Должна! Позавчера она пришла, долго звонила в дверь, но я ей не открыла. А вчера она уже поджидала меня с работы под дверью… Я не знаю, что делать. Я не хочу губить свою жизнь! Я хочу жить! — Да… Твоя мама точно не в себе. Погубила одну дочь… Теперь хочет погубить вторую… — тихо сказал Зоя. Она была потрясена исповедью подруги. Она даже не думала, что у неё в семье такие серьёзные проблемы. — И знаешь, чего я боюсь? — сказала Оксана. — Что, если я когда-нибудь выйду замуж и рожу ребенка… Вдруг он будет таким? Судя по тому, что говорил Соне генетик, такое очень даже возможно. — Погоди… Но вы-то с Соней здоровые родились. — А вдруг? *** Оксане пришлось переехать. Сменить всё: город, квартиру, работу. Адрес она матери сообщать наотрез отказалась. Мать до последнего всё ходила к ней и уговаривала забрать Марка из интерната и выхаживать. Она называла это миссией, которую просто обязана выполнить Оксана. Ради неё. В честь безвременно ушедшей сестры. И даже в память об отце. На новом месте Оксана обжилась, встретила молодого человека, Матвея, и вскоре они поженились. С подругой Зоей Оксана иногда переписывается и перезванивается.