Истории из жизни
MAX ·
Отец посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. В его глазах стояли слезы.
— Лена, дом — это твоя крепость. Но тебе нужны средства, чтобы его содержать. Чтобы сделать ремонт, поменять крышу, провести нормальное отопление. Чтобы жить, а не выживать. Марки и патенты дяди Миши теперь твои. По закону и по совести.
Я смотрела на родителей и не могла поверить. Они устроили этот невероятный спектакль не для того, чтобы наказать Ингу. Нет, они дали ей шанс. Если бы она приняла этот скромный дар с благодарностью, если бы просто сохранила память об отце, она стала бы богатой. Ей нужно было лишь проявить каплю человечности, каплю уважения к истории своей семьи. Но ее высокомерие и жадность сыграли с ней злую шутку. Она сама себя лишила всего.
— А Инга узнает? — спросила я дрожащим голосом.
— Когда-нибудь — обязательно, — ответил отец. — Когда увидит в новостях, что ее "неудачница" сестра открыла, скажем, благотворительный фонд, сделала ремонт в городской библиотеке или отправила родителей в лучший санаторий Швейцарии.
— Или просто купила себе новую шубу, — улыбнулась мама, вытирая глаза уголком платка. — Теплую, красивую и легкую. Не хуже, чем у сестры. А может, и лучше.
Я подошла к темному окну. На улице падал мягкий, пушистый снег, укрывая белый пуховик земли, пряча грязь и лед. Где-то там, в небе, в комфортабельном кресле бизнес-класса, летела Инга, попивая шампанское и будучи абсолютно уверенной в своем превосходстве. Она смеялась над моим пуховиком, над нашим старым домом, над отцовскими "глупыми" марками. Она думала, что выиграла жизнь.
Но дверь отцовского дома, дверь в настоящее, обеспеченное и счастливое будущее, открыли не ей.
— Леонид Аркадьевич, — повернулась я к нотариусу, чувствуя внутри новую, незнакомую силу. — Вы чай будете? С малиновым вареньем. Настоящим, домашним.
— С удовольствием, Елена Викторовна. С огромным удовольствием. Давно мечтал о настоящем чае.
В этот Новый год под нашей старой, немного осыпавшейся елкой не было ярких коробок с бантами. Но там было самое главное — торжество справедливости и тепло родного дома, который теперь действительно стал моей крепостью. И я точно знала: первые деньги я потрачу не на шубу, а на лучших врачей для мамы и папы. А Инга... Инга пусть остается со своим золотым унитазом и холодными бриллиантами.
Каждому — по вере его. И каждому — по заслугам.
