Публикация от 24 апреля 2026

– Да кому он нужен! – смеялась Катя, когда подруги удивлялись её решению отправить мужа работать на вахту. – Вы его видели? Лысый, пузо торчит, а уж храпит так, что соседка баба Маша во сне подпрыгивает! Нет уж, девоньки, отпускаю я его с лёгкой душой: и отдыхать от него буду, и деньги, наконец, в доме появятся. С деньгами у них и правда было плохо: Катя из одного декрета сразу в другой, потом ещё второй сын диабетом заболел, и засела она надолго дома. Зарплаты Игоря хватало только на самое необходимое, а уж если какие непредвиденные расходы, приходилось брать кредит. Она изрядно от этой ситуации устала, особенно когда сама устроилась на работу в отдел кадров и увидела, какие все нарядные: ногти себе делают, волосы красят, платья меняют через день, а она… Она даже пальто нормальное себе купить не может, ходит в старомодном, которое ещё до родов покупала, а хотелось новое, вон, например, как у подружки Ольги – бежевое, из кашемира, на запах. Катя аж плакала ночами, не в силах сдержать злые слёзы за несправедливость этой жизни. А потом услышала, что у одной сотрудницы муж на вахте работает, и решила своего туда отправить. Игорь сначала сопротивлялся, ссылался на плохое здоровье и усталость, но после парочки скандалов согласился, решился изменить что-то в своей закостеневшей жизни. Первые полгода пролетели как в тумане, Катя словно заново родилась. Без Игоря, конечно, было сложно с сыновьями, но она приспособилась. Зато стирки и готовки гораздо меньше, а то Игорь только и мог каждый день рубашки в грязное кидать да холодильник опустошать. Чем он там на вахте питается и как спит после двенадцатичасовой смены, Катя не думала – пусть оценит, наконец, её старания. Когда Игорь вернулся с вахты после первого месяца, у них прям медовый месяц начался. – Давно надо было его на вахту отправить! – говорила она подругам. – Сразу ласковый такой, про футбол свой забыл, вместо этого вечерами… Ну, вы понимаете. Подруги удивлялись и поддакивали, а Катя, наконец, почувствовала себя не хуже других. С деньгами тоже стало хорошо – Катя накупила себе обновок и любимый парфюм, через месяц сапоги и сумку, а зимой и новый телефон получилось приобрести. На работе, опять же, все замечали её перемены, и это было приятно. Начальница даже повышение предложила, и Катя не стала отказываться, хотя хлопот у неё с этим прибавилось. Она сделала мелирование, записалась к мастеру по маникюру и купила то самое бежевое пальто, о котором грезила два года. Медовых месяцев больше не повторялось, но Кате и не надо было – не хватало ещё потом родить снова, она от второго декрета ещё как следует не отошла! Но приездам мужа она радовалась: без него было хорошо – никто не оставлял грязные носки у дивана, не спрашивал, куда она дела пульт, и, главное, не храпел по ночам, но всё же с мужем оно привычнее и надёжнее, а то подруги уже стали её в шутку называть мать-одиночка. Сыновья, особенно младший, сначала скучали по отцу, который часто занимался с ними вечерами – водил на футбольное поле, в шахматы учил играть или в морской бой рубился с ними допоздна, но Катя быстро переключила их внимание новыми гаджетами, купила каждому по планшету. – Вот видите, – говорила она, – папка может деньги заработать, когда мать его пинком под зад подгонит. Игорь звонил. Сначала каждый вечер по видеосвязи, но связь в том северном посёлке была отвратительной. Катя часто сбрасывала звонки, отписываясь сухим: «Занята, укладываю. Всё норм». Потом он стал звонить на мобильный раз в три дня. Потом – раз в неделю. Катя этого не заметила. Она была слишком занята своей новой жизнью. В социальных сетях появились фотографии в модной кофейне, букеты от коллег на 8 Марта и подпись под селфи: «Учусь жить для себя». А потом пришло то самое сообщение. Катя как раз стояла у зеркала в туалете офиса, поправляя новую помаду вишнёвого оттенка, когда телефон пиликнул уведомлением. Номер был незнакомый, на аватарке – только силуэт закатного неба.