Публикация от 23 апреля 2026

Я встала. В руках мой сверток в льняной салфетке. Я подошла к молодым, улыбнулась, протянула Алке. — Это вам от нас с Игорем. С душой, для домашнего уюта. Чтоб чай пить и разговаривать. Алка взяла сверток двумя пальцами, как дохлую мышь. Развернула салфетку. Увидела сервиз. На секунду на ее лице застыло недоумение. А потом она засмеялась. Громко, на весь зал. — Ой, мамочки, — взвизгнула она, поворачиваясь к свекрови, которая сидела за соседним столом. — Мам, смотри! Люда нам чашки принесла! У нас же теперь есть чем чай пить, а то мы планировали из унитаза! Свекровь подхватила. Она встала, подошла, взяла заварник, покрутила в руках: — А что, мило. Только краешек подбили? Люд, это ж антиквариат, да? Вы, наверное, в комиссионке брали? Для коллекционеров? В зале засмеялись. Кто-то зааплодировал. Я стояла посреди прохода, чувствуя, как горят щеки. Муж за моей спиной молчал. А Алка продолжала, обращаясь к гостям: — Это она у нас мастер организатор! И сервизы старые собирает. Сейчас в моду войдет, будете у нас на блошином рынке чай пить! Сервиз поставили обратно на стол, рядом с горами конвертов. Ко мне подошла какая-то тетка, похлопала по плечу: «Не расстраивайся, милая, бывает. Главное, от чистого сердца». Я кивнула. Я ничего не чувствовала. Только шум в ушах. И острое, до рези, желание провалиться сквозь этот персиковый пол. Домой вернулись за полночь. Муж храпел уже через пять минут, уткнувшись в подушку. А я лежала на спине и смотрела в потолок. Стояла перед глазами Алка с сервизом. Ее смех. Галина Ивановна, подхватившая шутку. Гости, которые ржали. Я моргала, но картинка не уходила. И вдруг, среди этого кошмара, всплыло другое. Месяц назад. Мы сидели на кухне у свекрови, пили чай, обсуждали свадьбу. Алка тогда скривилась, когда Галина Ивановна начала рассказывать, как они с Серёжей будут жить рядом с ней, чтоб она внуков нянчила. Алка быстро отвела глаза, но я заметила. А потом, когда вышли покурить на балкон, она бросила кому-то по телефону: «Она меня достала уже своей опекой, сил нет. Мечтаю, чтоб она хоть на год в командировку уехала». Я тогда подумала — ну, обычные невесткины проблемы. А сейчас... Сейчас я села на кровати. Сердце заколотилось. Галина Ивановна же не знает, что Алка её терпеть не может. Галина Ивановна, наоборот, лезет к ней с любовью, с советами, с пирожками. Она думает, они лучшие подруги. А если... если подарить Алке то, что она никогда не выкинет, но что будет бесить её каждый день? То, что заставит Галину Ивановну проникнуться ко мне симпатией? Портрет. Я даже засмеялась тихо, чтоб мужа не разбудить. Огромный портрет свекрови. Маслом. В тяжелой золоченой раме. Чтоб висел на видном месте и напоминал Алке о том, кого она ненавидит. А Галина Ивановна будет тронута: «Ах, какая Люда внимательная, какой подарок душевный!» Идея была настолько дикой, настолько острой, что я почувствовала, как внутри разливается тепло. Впервые за вечер. Художника нашла через интернет. Молодой парень, писал портреты по фото, брал недорого. Показала ему с десяток фотографий Галины Ивановны с телефона: вот она на даче с помидорами, вот на юбилее, вот с пирожками. Выбрали одно, где она сидит в кресле, важная, в кофте с цветами. Парень сказал: «Масло, метр на метр, рама массивная, золото. Бюджет — десять тысяч». Я согласилась сразу. Неделю я врала мужу, что задерживаюсь на работе. Ездила в мастерскую, смотрела, как проступают черты свекрови на холсте. Глаза её, брови домиком, даже родинка на щеке. Парень старался. Вышло похоже. Даже слишком. Портрет получился парадный, торжественный. Галина Ивановна смотрела с холста с той самой снисходительной улыбкой, от которой Алку, наверное, тошнило. Через две недели после свадьбы я позвонила Алке. Сказала, что у меня для них с Серёжей есть сюрприз, что мы с Игорем хотим сделать «продолжение банкета», маленький семейный подарок. Алка мялась, но согласилась прийти в субботу к нам.