Истории из жизни
MAX ·
Антонина Павловна сидела во главе стола, рассматривая рекламные макеты. Артём с той самой девицей — кажется, её звали Илона — пили кофе из моих любимых чашек, которые свекровь перетащила из моей кухни в кабинет.
— Ты что здесь забыла? — Антонина Павловна подняла глаза. В них не было гнева, только брезгливое удивление. — Охрану вызвать?
— Не стоит. Я пришла обсудить «Снежную королеву». И аренду площадей.
Артём хмыкнул, приобнимая Илону.
— Лен, ну не позорься. Патент на заводе. Рецептура в базе. Ты уволена за нарушение технологического процесса. Мама всё оформила. Иди, найди себе место в какой-нибудь столовой. Твой уровень — кисель по ГОСТу.
— Рецептура действительно в базе, — я подошла к столу, положила на него лист А4. — Только вот база эта стоит на сервере, который принадлежит моей фирме. Как и линия розлива. И холодильные установки в четвёртом цехе.
Антонина Павловна рассмеялась. Сухо, как ломается сухая ветка.
— Девочка, ты переутомилась. Завод — это моя собственность.
— Завод — да. Но оборудование в четвёртом цехе вы купили в лизинг через подставную фирму «Вектор». Помнишь? Чтобы налоги оптимизировать. А «Вектор» три месяца назад переуступил права требования другой компании. Моей.
Я видела, как медленно сползает маска уверенности с её лица. Она была умной женщиной. Она знала, что я не блефую.
— И квартира, кстати, тоже не дедушкина, — продолжила я, глядя прямо в глаза Артёму. — Дед её продал ещё десять лет назад, когда ты в долги влез. Я её выкупила до нашего брака. На те деньги, что отец оставил. А вам просто не говорила — хотела посмотреть, как вы будете себя вести, если будете думать, что это ваше.
— Ты врешь! — Артём вскочил. Кофе из чашки плеснул ему на светлые брюки. — Мама, она врет!
— Сядь, идиот, — прошипела Антонина Павловна. Она уже листала бумагу, которую я принесла.
Это было уведомление из банка. О наложении ареста на производственные мощности в связи с нарушением условий договора аренды.
— Завтра у вас запуск новой линии, — я улыбнулась. — Без моего разрешения вы не сможете включить даже свет в цехе. Оборудование заблокировано удаленно. Ключи доступа — у меня.
— Сколько ты хочешь? — свекровь откинулась на спинку кресла. Её голос стал стальным.
— Я не хочу денег. Я хочу правды. Артём пишет заявление о явке с повинной в патентное бюро — признает, что украл разработку. Вы подписываете приказ о восстановлении меня в должности с выплатой компенсации в пять миллионов за моральный ущерб. И… вы освобождаете мою квартиру до восемнадцати ноль-ноль.
Илона, которая до этого молчала, вдруг подала голос:
— Тём, ты же говорил, ты тут главный! Мы же на Мальдивы…
— Замолчи! — рявкнул на неё Артём.
— Пять миллионов? — Антонина Павловна прищурилась. — Ты разорить нас хочешь?
— Нет. Я просто забираю своё. С процентами за ваше «гостеприимство». У вас десять минут. Или завтра завод встанет, и акционеры зададут вам очень неприятные вопросы о том, куда делись деньги на лизинг.
Я вышла из кабинета, не дожидаясь ответа. В коридоре Светочка смотрела на меня с восторгом. Я знала, что они подпишут. У них нет выбора. Антонина Павловна слишком дорожит своим креслом, чтобы потерять его из-за глупости сына.
В восемнадцать десять я стояла у двери своей квартиры. Замок был новый — я вызвала мастера еще днем.
На лестничной клетке стояла тишина. Пакетов с моими вещами больше не было — их отвезли в камеру хранения. Вместо них у стены стояли три дорогих кожаных чемодана.
Дверь открылась. Вышел Артём. Без Илоны. Один. Выглядел он жалко — рубашка помята, взгляд бегает.
— Лен, ну зачем ты так… Мы же семья. Мама просто погорячилась. Она тебя уважает, правда. Давай поговорим?
Я молча протянула ему папку. В ней лежала копия его заявления в патентное бюро. И приказ о моем восстановлении. Всё с синими печатями.
