Истории из жизни
MAX ·
— Никит, я там в ванной полку освободила, — прощебетала она. — Вера Николаевна, я ваши старые шампуни и пену Виктора Петровича в мусорный пакет сложила. Нам же место нужно для ухода.
Вера прикрыла глаза на секунду.
— Даша, достань пену Виктора Петровича из пакета и поставь на место, — отчеканила Вера.
Она уперлась взглядом в девушку.
— Это отцовские вещи. Вы их не покупали. У вас есть полка в вашей комнате.
— Но в комнате нет зеркала! — возмутилась Даша. — И вообще, это токсично! Мы приехали уставшие, а вы нас строите.
— Значит, купите зеркало. За свой счет.
Никита раздраженно цокнул языком.
— Мам, хватит напряг создавать на пустом месте. У нас и так стресс из-за переезда.
Он полез в карман за телефоном.
— Я сейчас доставку закажу. Суши будете? У отца же карта к моему приложению привязана, я с нее спишу. А то у нас на балансе ноль.
— Карту отца я заблокировала сегодня утром, — ровно сообщила Вера.
Палец Никиты завис над экраном.
— В смысле?
— В прямом. Поддержка кончилась.
Вера достала свой телефон и положила на стол.
— Вчера мне звонил Илья Сергеевич. Спрашивал, куда делись деньги за аренду за последние два месяца.
Никита осекся. Даша испуганно стрельнула глазами на парня.
— Я... я ему все объяснил, — пробормотал сын, отводя взгляд.
Он сунул телефон обратно в карман.
— Там временные трудности. Мне на крипте немного не повезло. Просадка была на рынке. Я хотел приумножить отцовские деньги, чтобы вам же помочь!
— Твои трудности, Никита, от того, что ты не хочешь брать ответственность, — Вера повысила голос.
Она встала со стула.
— Отец спину рвет. В две смены катается. У него давление скачет так, что таблетки не помогают. А ты проекты ищешь за наш счет. И чужими деньгами рискуешь.
— Вера Николаевна, зачем вы так? — встряла Даша.
Она придвинулась к Никите, взяв его за руку.
— Он же ваш сын! Вы должны в него верить. Ему просто нужна правильная среда. Вы не понимаете амбиций!
— Мой сын. Поэтому я и должна вправить ему мозги.
Телефон на столе ожил. Завибрировал, высвечивая на экране имя «Илья Сергеевич аренда». Вера нажала кнопку громкой связи.
— Слушаю, Илья Сергеевич.
— Вера Николаевна, добрый день, — раздался из динамика хриплый мужской голос. — Я в квартире. Ваши молодые люди ключи в почтовый ящик бросили. А кто будет платить за сломанную дверцу холодильника и прожженный диван?
Никита побледнел.
— Илья Сергеевич, мы бы все починили! — крикнул он в сторону телефона.
— А, ты тут, бизнесмен, — усмехнулся голос. — Вера Николаевна, я депозит удерживаю в счет долга за аренду. За ремонт мебели скину вам смету. Если сын не оплатит до конца недели, я иду к участковому. Всего доброго.
Звонок оборвался. Вера молча смотрела на сына.
— Прожженный диван? — бесцветно спросила она.
— Это случайно вышло! — зачастил Никита. — Мы с пацанами кальян курили, уголек упал. Мам, ну мы отдадим! Я с первого крупного заказа все закрою.
— Кальяны. Суши. Крипта. Безглютеновый хлеб, — Вера медленно перечисляла слова, словно пробуя их на вкус.
Она обошла стол и направилась в коридор.
— Мам, куда ты пошла? — крикнул ей вслед Никита.
Он догнал ее в коридоре.
— Мы еще не договорили! Я вообще-то хотел попросить отцовскую машину на выходные. Дашуле нужно в область на ретрит съездить, стресс снять. На электричке ей некомфортно.
Вера остановилась как вкопанная.
— Машину отца? Которой он зарабатывает нам на жизнь?
— Ну он же может пару дней отдохнуть! — возмутился Никита. — Ему полезно. А то он сам выбрал баранку крутить за копейки, а я для большего создан. У меня потенциал. Я не хочу как он, всю жизнь на одном месте горбатиться.
Вот оно. То самое. Вера всегда уступала. Жалела. Ну мальчик же. Ну оступился. Ну пусть ищет себя. Ей казалось, что если она будет мягче, он поймет.
Оценит. Но сейчас, глядя на его самодовольное лицо, она поняла одну простую вещь: он не ценит. И никогда не ценил. Его волновал только собственный комфорт.
