Истории из жизни
MAX ·
— Мы тут подумали и решили, что пока поживем у вас.
Никита скинул модные кроссовки прямо на светлый коврик в прихожей. Небрежно. Следом в квартиру протиснулась Даша. В одной руке она держала телефон, в другой — огромный бумажный стакан с латте из дорогой кофейни.
— Здравствуйте, Вера Николаевна, — пискнула девушка.
Она жалась к парню, хлопая наклеенными ресницами. Дутая розовая куртка делала ее похожей на зефир. Из-за ее плеча выглядывал объемный спортивный баул. Вера прислонилась плечом к косяку.
— Поживете у нас? — переспросила она без выражения.
— Ну да, мам.
Никита прошел на кухню, бесцеремонно открыл холодильник. Оглядел полки.
— А есть что-то нормальное? Мясо где?
— Мясо в магазине, — отрезала Вера.
Она прошла за ним. Села на колченогий стул у окна.
— Никита, я не поняла. Вы поругались с хозяином квартиры?
Сын закрыл дверцу холодильника. Поморщился.
— Да он цену загнул. Вообще берегов не видит. Мы с Дашулей решили, что это невыгодно. Будем копить на свое жилье. А пока у вас перекантуемся. Моя комната же свободна.
Даша осталась топтаться в дверях кухни, громко потягивая кофе через трубочку. С момента увольнения Никиты прошло три месяца. Он искал себя.
Сначала хотел быть веб-дизайнером, потом специалистом по крипте. Курсы стоили немало. Оплачивал отец. Вернее, Витя брал дополнительные ночные смены в такси, чтобы взрослый сын мог искать свое предназначение.
— Хорошо, — ровно сказала Вера.
Она сцепила пальцы перед собой.
— Допустим. Комната свободна. Как будете вкладываться в бюджет?
Никита непонимающе уставился на мать.
— В смысле?
— В прямом. Коммуналка выросла. Продукты, бытовая химия. Вода у нас по счетчикам. Свет тоже.
— Мам, ну ты чего начинаешь? — заныл Никита.
Он оперся руками о столешницу.
— Какой бюджет? Я же говорю, мы копить будем! У нас старт в жизни. Мне финансовая подушка нужна.
— С чего копить? Ты нигде не работаешь.
Даша в дверях поперхнулась кофе.
— Никита ищет крупный проект, — подала голос девушка.
Она поправила дутую куртку.
— Ему нужно вдохновение. И ресурсное состояние. А вы его сразу бытом душите. У него от этого выгорание.
Вера смерила Дашу взглядом.
— Деточка, вдохновение в тарелку не положишь. Кофе твой, кстати, сколько стоит?
Даша спрятала стакан за спину.
— Это Никит... Никита угостил. Ой, а куда мне куртку повесить?
— На крючок у двери, — бесцветно ответила Вера.
Девушка исчезла в коридоре. Вскоре оттуда послышалось шуршание пакетов. Даша уже распаковывала свою косметику. Вера перевела взгляд на сына. В груди поднималось глухое раздражение.
Три месяца они с отцом тянули парня. Оплачивали ему съемную однушку. Вчера Вере позвонил хозяин той самой квартиры, Илья Сергеевич.
Оказалось, Никита не платил два месяца. Кормил завтраками, а деньги, которые переводил отец, спускал на кафе, доставки и модные шмотки.
— Значит так, — Вера рубанула ладонью по воздуху.
Она подалась вперед.
— Жить у нас можно. Но условия такие. Половина коммуналки — на вас. Это пять тысяч. Продукты покупаете сами. Холодильник у нас один, но полки будут разные. Уборка общих зон по графику.
Никита хохотнул.
— Ты шутишь?
— Я похожа на юмориста?
— Мам, мы же семья! — голос сына сорвался на фальцет.
Он всплеснул руками.
— Какие графики? Какие полки? Вы нас что, не прокормите? Отец же работает. И ты работаешь. Вам жалко тарелки супа для родного сына и его будущей жены?
Вера невозмутимо смотрела на здорового, рослого парня в толстовке оверсайз. Ему двадцать три. У него борода и размер обуви больше отцовского.
— Тарелки супа не жалко. Но Даша суп не ест.
Вера кивнула в сторону коридора.
— Я помню, как вы приходили в гости. Ей нужно растительное молоко, безглютеновый хлеб и красная рыба на завтрак. Мы с отцом едим макароны по-флотски и курицу. Я не собираюсь спонсировать ваши диеты.
В кухню снова протиснулась Даша.
