– А давай, – говорит она, – ремонт вместе делать? Я накопления свои добавлю, и Дима пусть помогает. Не чужие же. И кухню, как ты хотела, светлую. И в детскую потом кроватку поставим, чтоб внук ночевал.
Я засмеялась сквозь слёзы: «Внучка, может». – «А хоть таракашка, лишь бы свой».
Вечером мы уже втроём сидели, Дима приехал, глазам не верил: мать его невестку обнимает, чаем поит и план ремонта обсуждает. Он потом мне шепнул: «Ты волшебница». А я думаю: нет, просто правда иногда сильнее всяких хитростей.
Через месяц мы начали ремонт. Тамара Петровна вникала в каждую мелочь: плитку выбирала, цвет стен, даже ручки на шкафчики сама в магазине перетрогала. А я смотрела на неё и чувствовала – вот оно, материнское тепло. Не кровное, а обретённое. И квартира у неё теперь – загляденье. И мы там свои, родные.
