Истории из жизни
MAX ·
Позвонила поздравить с малышом, поахала, поспрашивала, сколько весит, на кого похож. Болтали минут десять. В конце Настя сказала — легко, вскользь, как что-то само собой разумеющееся:
— Ой, а Колька тогда смешной тост сказал, когда Дима наследника обмывал. Ресторан хороший был, кстати. Жалко, ты не видела.
Оля сказала:
— Подожди. Когда это было?
Настя замолчала. Пауза была короткой, но Оля всё поняла по этой паузе.
— Ну... они же отмечали. Рождение. Разве Дима не говорил?
— Нет, — сказала Оля. — Не говорил.
— Оль, я, наверное, перепутала что-то. Не обращай внимания.
— Всё нормально, — сказала Оля. — Спасибо, что позвонила.
Положила телефон. Посидела в тишине. За стеной возился сын — проснулся, начинал подавать голос. Оля встала, зашла, взяла его. Покормила. Уложила. Дима был дома — сидел с ноутбуком в комнате. Оля вошла, встала у дверей.
— Где ты был в тот вечер?
Он поднял голову. Не понял сразу — на лице было обычное, рабочее выражение.
— В какой?
— Когда я выходила из роддома. Ты написал, что задержался. Где именно ты задержался?
Дмитрий закрыл ноутбук. Медленно.
— Кто сказал?
— Это не важно. Это правда?
Он помолчал. Потом сказал:
— Ребята позвонили. Позвали отметить. Ну, рождение сына — это же событие, Оль.
— Это событие, — согласилась она. — А выписка из роддома — нет?
— Мама же поехала. Ты была не одна.
— Дима, — сказала она. — Это не мама должна была там стоять. А ты.
— Ну я же потом пришёл.
— В час ночи.
— Оль, ну что ты. Всё же хорошо закончилось.
— Ты не понимаешь, — сказала она. Медленно, как будто объясняла что-то на чужом языке. — Ты не понимаешь, что сделал что-то не так. Вот что самое страшное. Не то, что не приехал. А то, что сидишь сейчас и объясняешь мне, почему всё нормально.
Дмитрий молчал.
— Ты отмечал рождение сына без меня. В ресторане. Пока я выходила из роддома с этим сыном на руках.
Оля вышла в коридор. Достала сумку с антресолей. Начала собирать — молча, методично: вещи сына, свои вещи, документы в папке. Дмитрий вышел следом, встал в дверях.
— Оля. Подожди. Давай поговорим нормально.
— Мы только что поговорили.
— Ты куда?
— К маме.
— Оля, это лишнее. Из-за одного вечера.
— Уйди с дороги, — сказала она. — Пожалуйста.
Из кухни вышла Нина Александровна. Увидела сумку. Посмотрела на сына. Потом сказала:
— Дима, зайди на кухню.
— Мам, вы чего обе. Я же объяснил.
— Дима.
В голосе Нины Александровны не было крика. Он посмотрел на мать, потом на жену. И ушёл на кухню. Нина Александровна подошла к Оле. Без лишних слов взяла сумку, проверила замок, поправила лямку.
— Ты правильно всё делаешь, — сказала она тихо.
Оля посмотрела на свекровь. Помолчали.
— Спасибо вам, — сказала она. — За всё.
— Езжай, — сказала Нина Александровна. — И не торопись обратно. Пусть подумает.
***
У Олиной мамы она прожила двенадцать дней. Дмитрий звонил — сначала часто, по несколько раз в день. Первые звонки были объяснительными: говорил, что не думал, что так выйдет, что ребята давно звали, что он не понимал. Оля слушала молча. Потом стала трубку брать через раз.
На пятый день он перестал объяснять. Просто звонил. Спрашивал про сына — как поел, как спал, прибавил ли в весе. Оля отвечала коротко, но отвечала. Нина Александровна позвонила на третий день.
— Как вы там?
— Нормально, — сказала Оля. — Мама помогает.
— Хорошо. — Пауза. — Ты не торопись. Правда.
— Я знаю.
— Он звонит тебе?
— Звонит.
— Это хорошо, — сказала Нина Александровна. — Значит, дошло.
На двенадцатый день Дмитрий приехал сам. Позвонил в дверь, Олина мама открыла, пустила без лишних слов. Он прошёл на кухню, сел.
Олина мама поставила перед ним чай и деликатно ушла. Оля сидела напротив. Сын спал в комнате. Дмитрий держал кружку двумя руками. Смотрел на стол.
— Я хочу, чтобы вы вернулись домой, — сказал он.
Оля молчала.
— Я не говорю, что поступил правильно. Я говорю — понял. Что не должен был. Что это было неправильно.
— Поздно понял.
— Знаю. Но лучше поздно, чем никогда.
— Это не аргумент.
