Я допила чай и подумала о бабушке. Она бы сказала: «Молодец, внучка, за себя постояла». Хотя, наверное, погладила бы по голове и сказала: «Жалко их всё-таки, людей». Но людей жалко, а этих — нет. Потому что они не люди были, они — функция. Функция выживания за чужой счёт.
Теперь я одна. Студия маленькая, но своя. Никто не войдёт. Никто не скажет, что я не так живу.
Вчера случайно встретила Руслана в магазине. Он улыбнулся, спросил, как дела. Я сказала, что нормально. А он рассказал, что Нина Васильевна пыталась поджечь дверь его жильцам, но они вовремя заметили и вызвали полицию. Теперь у неё проблемы. А Костя вообще перестал появляться, любовница, говорят, выгнала его, потому что он без квартиры и без денег. Так и живут: мать с мигрантами, сын по друзьям.
— Ты жёстко поступила, — сказал Руслан. — Но правильно. Они сами напросились.
Я пожала плечами. Мне уже не было ни жёстко, ни правильно. Просто жизнь. Они хотели меня выкинуть, а выкинули себя. Я даже не мстила, я просто убрала с дороги тех, кто мешал мне жить. Инструментами, которые они же мне и дали.
И вот я иду по улице, в руках пакет с продуктами, впереди вечер, никто не ждёт, и никто не требует. И внутри такая тишина, что хочется петь. Но я не пою. Я просто улыбаюсь прохожим.
Самое смешное: они до сих пор не поняли, как это вышло. Думают, что я их подставила. А я всего лишь согласилась на их правила игры, но сыграла лучше.
