Публикация от 14 апреля 2026

Когда гроб начали опускать, он достал из кармана две зажжённые свечи — те самые, из церкви. Одну вставил в землю у изголовья, вторую — у ног. — Это тебе, Оленька, — прошептал он, — за упокой души твоей. А вторая… вторая теперь не за меня. За Алексея, сына моего. Который меня мудрее оказался. Людмила неслышно подошла сзади и перекрестилась. — Иван Сергеич, а как же… как же теперь? Жить-то будете? Старик не обернулся. Он смотрел на могилу, на дождь, на серое небо, и впервые за много дней в его груди шевельнулось что-то, кроме отчаяния. — Жить, Люда, надо. Внучка любила — значит, не зря жил. А теперь я за двоих буду. За неё и за себя.