Истории из жизни
MAX ·
ь.
Раиса Степановна встала с табуретки. Подошла к раковине, открыла кран, закрыла. Зачем-то взяла тарелку и поставила обратно.
— Я не хотела плохого, — сказала она в сторону. — Я просто хотела знать, кто ты.
— Теперь знаете?
Долгая пауза.
— Знаю, — сказала наконец Раиса Степановна. И добавила, не оборачиваясь: — Борщ в холодильнике. Со свёклой варёной. Садись есть.
Даша осталась на ужин. Ели молча, но это было другое молчание — не враждебное, а усталое, как после долгой дороги, когда уже приехали и можно выдохнуть.
— Бисквит у тебя в прошлый раз получился, — сказала вдруг Раиса Степановна. — Я не сказала тогда.
Даша подняла взгляд.
— Спасибо.
— Это не комплимент, это констатация факта. — Мать налила ещё чаю. — Ты биолог, ты любишь факты.
— Люблю.
— Я тоже. — Раиса Степановна помешала чай ложкой, хотя сахар давно растворился. — Артём с пяти лет лягушек домой таскал. Я выла. Думала, вырастет — одумается. Не одумался.
— Это хорошо, — сказала Даша.
— Хорошо! — Мать посмотрела на сына с тем выражением, которое с одинаковым успехом могло означать и гордость, и отчаяние. — Ему хорошо, а я кота завела для компании.
Кузьма с подоконника открыл один глаз. Артём встал, начал убирать тарелки. Даша поднялась помочь.
— Сиди, — сказала Раиса Степановна.
— Я помогу.
— Сиди, говорю. Гостья ещё.
Даша села. Мать смотрела на неё секунду — как смотрят, когда уже приняли решение, но ещё не сказали.
— В следующую субботу придёшь?
— Если позовёте.
— Зову, — сказала Раиса Степановна. — И маму свою позови. Из Саратова. Пусть приедет.
Артём с тарелками в руках обернулся. Даша смотрела на мать и не отвечала секунды три.
— Она приедет, — сказала наконец. — Она давно хотела в Москву.
Раиса Степановна кивнула. Встала, пошла к окну — посмотреть на дождь. Дождь кончился. Где-то за крышами проглядывало позднее осеннее солнце, совсем уже слабое, почти ненастоящее.
— Два биолога, — пробормотала она себе под нос. — Господи, ну хоть дети нормальными будут.
