Истории из жизни
MAX ·
— Ну наконец-то явился! — Раиса Степановна поставила сковородку на плиту с таким грохотом, что кот Кузьма сиганул под диван. — Восемь вечера! Я тут всё глаза проглядела!
— Мам, я с работы. — Артём поставил рюкзак у порога, потянулся к холодильнику.
— С работы! — мать всплеснула руками. — Он с работы! А я тут одна весь день, как сирота казанская! Хоть бы позвонил!
— Я звонил. Ты не взяла.
— Я в ванной была!
— Три раза звонил, мам.
Раиса Степановна замолчала на секунду. Потом переключилась:
— Ты опять в этих своих резиновых штанах пришёл? Да на тебя смотреть страшно. Люди в лифте, небось, шарахаются.
— Это рабочие брюки. Я в лаборатории был.
— Лабо-ра-то-рия! — по слогам повторила мать, как будто слово было заморским и подозрительным. — Тридцать два года, а всё с лягушками своими возится. Нормальные люди в его возрасте уже...
— Я не с лягушками. Я с клеточными культурами.
— Ой, да какая разница! — Раиса Степановна махнула полотенцем. — Сосед Коля — инженер! Зарплата хорошая, машина, жена, двое детей. А мой сыночка — биолог. Сидит, в микроскоп смотрит. Что там видать-то, в этот микроскоп?
— Много чего, мам.
— Ага. А квартиры нет. И жены нет. И на горизонте ничего не светит, я так понимаю.
Артём достал из холодильника кусок сыра, откусил прямо так.
— Ты опять из холодильника жуёшь?! — Мать подлетела, выхватила сыр. — Я ужин готовила! Котлеты! Три часа у плиты стояла!
— Спасибо, мам.
— Спасибо! Он сказал спасибо и опять полез! — Раиса Степановна повернулась к окну, как будто там сидела невидимая аудитория, которой надо было всё объяснить. — Я всю жизнь на него положила. Всю. Школа — я. Университет — я. Аспирантура — я. Ел, пил, носки стирала. А он — спасибо сказал и доволен.
— Ну чего ты хочешь-то?
— Чего хочу?! — Она обернулась резко. — Внуков хочу! Понял? Внуков! Мне шестьдесят три года, подруга Зинка уже троих нянчит, а я — что? Кота нянчу?
Кузьма из-под дивана мявкнул.
— Мам, я познакомился с одной девушкой.
Тишина. Полотенце замерло в воздухе.
— Что?
— Говорю — познакомился. Недавно.
Раиса Степановна медленно опустила полотенце на стол. Села на табуретку. Посмотрела на сына с таким видом, будто он только что сообщил, что летит на Марс.
— Кто такая?
— Биолог.
Пауза.
— Биолог, — повторила мать голосом, в котором было всё сразу — и надежда, и подозрение, и уже готовое разочарование. — Ну хоть не лягушатница?
— Она генетик.
— Боже мой. — Раиса Степановна перекрестилась. — Два биолога на мою голову.
Даша появилась в субботу. Позвонила в дверь ровно в час — минута в минуту. Раиса Степановна открыла и уставилась. Девушка была невысокая, в очках, с хвостом на затылке. Держала в руках торт в коробке и смотрела прямо — не мялась, не улыбалась заискивающе.
— Здравствуйте. Я Даша.
— Вижу, что не Николай. — Раиса Степановна посторонилась, пропуская. — Проходи.
За столом разговор не клеился. Мать накладывала салат, поглядывала искоса. Даша ела аккуратно, отвечала коротко. Артём сидел между ними, как между двумя фронтами, и старался не делать резких движений.
— Ты откуда сама? — спросила Раиса Степановна.
— Из Саратова.
— Родители там?
— Мама. Папа давно уехал.
— Понятно. — Мать поджала губы так, что они почти исчезли. — А работаешь где?
— В том же институте, что и Артём. Я старший научный сотрудник.
— Старший. — Раиса Степановна посмотрела на сына. — А он у нас просто научный. Значит, она старше по должности?
— Мам.
— Я просто спрашиваю!
Даша не дрогнула. Взяла чашку чаю, отпила.
— Раиса Степановна, торт я сама пекла. Попробуйте.
Мать покосилась на коробку. Открыла. Внутри был ровный, красивый торт — шоколадный, без всяких магазинных завитушек.
— Сама, говоришь.
— Сама.
Раиса Степановна отрезала кусок. Попробовала. Жевала медленно, с видом эксперта на дегустации.
— Бисквит суховат, — сказала наконец.
Даша кивнула:
— Знаю. Я передержала на пять минут. В следующий раз исправлю.
Следующий раз наступил через две недели. И через три. Даша приходила по субботам, приносила то пирог, то суп в ко
