Истории из жизни
MAX ·
ит, тебя Аня зовут? А папа ваш где? Мать бoлeeт, а он? — резко спросил Алексей.
Девочка не обиделась на вопрос. Подняла на него глаза и просто сказала:
— У меня нет папы. И не было никогда. А у мамы ножка сохнет. Она почти не может ходить. Только по комнате.
— Извини, — Алексею стало неловко.
Он открыл бумажник, достал пачку купюр, при виде которых расширились глаза всех, кто торговал рядом.
— На вот, возьми! — протянул деньги девочке.
— Нет, дядя. Спасибо. Но тетя мне уже дала деньги за черепашек. Не надо больше, — Аня помотала головой.
— Бери, говорю. Кyпишь матери еды, себе там, да вон хоть куртку. И сладостей! — улыбнулся он.
— Нет, спасибо. Это ни за что. Значит, нельзя брать, — она взяла свой ящичек и приготовилась идти.
— Хорошо тебя мама воспитала. И имя у тебя очень хорошее, — погладила ее по голове Лика, жена Алексея.
— А меня как цветок зовут. Мама рассказывала, что папа, когда за ней ухаживал, всегда ей приносил анютины глазки, — отозвалась Аня.
— Ты держись. Хоть и трудно! — на глаза Лики навернулись слезы.
— Дорогу осилит идущий! Так мама всегда говорит. Спасибо, тетя, что кyпили черепашек, — и девочка ушла.
Спустя немного времени, забрав у нотариуса необходимые бумаги, Алексей и Лика выехали из города. Он хмуро смотрел вперед, какая-то мысль рвалась наружу, но он никак не мог вспомнить…
— Леш, а ведь у этой девочки твои глаза. Разве так бывает? — спросила жена.
Он резко нажал на тормоз.
— С ума сошел! Я просто так сказала! Просто редкий цвет, ближе к фиолетовому, ну мало ли, совпадение. Извини, глупо было с моей стороны, — Лика пробовала обнять мужа.
Но тот, крикнув, чтобы она садилась в машину, резко развернулся и помчался назад в город, из которого они только что уехали.
— Что происходит? Зачем мы возвращаемся? Леша! — закричала Лика.
— Сколько ей? Девочке этой? Лет, как думаешь? — он повернулся к жене.
— Лет десять. Да что происходит-то?
— Это моя дочь, — свернув к обочине, он остановился.
Уронив голову на руль и заплакал.
— Я тогда… С девушкой одной дружил. Любил ее очень, жениться хотел. И я действительно носил ей эти самые анютины глазки. А еще, когда я ее бросил, высказав все, что о ней думаю, она эту фразу произнесла, как моя… Аня сегодня. Что дорогу осилит идущий и они не прoпaдут. Я еще думал, что она имела ввиду себя и Ваську, друга лучшего моего. А значит, она про себя и ребенка говорила, — Алексей остановился и предложил жене пересесть за руль.
Руки его от волнения тряслись.
— Почему вы расстались? — спросила Лика.
— Я пришел к ней, а она спит на диване. И Васька рядом. Потом давай глазами хлопать, мол, ничего не было, ничего не помню. Ну а Васька. Она ему всегда нравилась, только предпочла меня. Тот, конечно, все рассказал. Полина, мать Ани все отрицала, плакала, но я ей не поверил. Уехал из города. Если бы не эта квартира от дядьки, ни за что не вернулся бы сюда, — вымолвил Алексей.
— Она похожа на тебя. Лицом копия ты. Только волосы светлые. Глупо. Ты свою собственную дочь не узнал. И мне об этом никогда не рассказывал, — усмехнулась жена.
— О чем, Лика? Это ошибка молодости, может, — он попробовал погладить жену по щеке.
— Ошибка? Очнись, Леша. Твоя дочка одетая кое-как продает черепашек, чтобы кyпить хлеба! Родная дочь, Леша! Да как ты можешь? — воскликнула жена.
Он никак не мог. Поверить в это. Но без всяких ДНК, чувствовал, что Аня — его дочь. Он смотрел в свои собственные глаза на ее лице. А еще одна делала таких же черепашек, как их Яночка. Они, получается, сестренками бы были…
На том месте, где они расстались с Аней, последняя из бабушек приготовилась уходить, взяв складной стульчик.
— Постойте! Я здесь… мы тут были. Девочка, с черепашками. Аня. Где она, скажите, где живет? Город маленький, наверняка вы знаете, — Алексей принялся умолять бабушку дать адрес.
— Это очень важно! Мы помочь хотим! — принялась уговаривать и Лика.
— Да вон, общежитие. На третьем этаже, там, за общей кухней сразу, — ответила старушка.
Он не помнил, как быстро взбежал по ступеньк
