Истории из жизни..
MAX ·
— Вот и приехали, — Лена потрепала сына по голове.
— Смотри, сколько места, играть можно.
— Там же снег.
— Расчистим. Да завтра и расчистим.
Их изба у самого леса встретила холодом, сыростью и темнотой: выбило пробки. Дрова в сарае отсырели. Лена час стояла на коленях перед открытой печной дверцей, давясь едким дымом, пока поленья наконец не занялись.
Сашка в куртке смотрел на пляшущие тени от свечей:
— Мам, мы здесь замёрзнем?
— Не замёрзнем, Сань. Я тысячу раз это делала.
Только уложив сына, она дала волю слезам. Весь день бежала: паковала баулы под насмешливое «через неделю приползёшь» от мужа, сдавала золото в ломбард, гнала по зимней трассе. Артём годами срывал на ней злость, приучив прятать синяки под тональником и замирать от звука ключа в замке. Последней каплей стала ночь, когда Сашка встал между ними в пижаме с самолётами, а наутро спрятал под подушку кухонный нож, пообещав защищать маму. Ночью телефон разрывался от угроз Артёма: «Приползёшь сама. Но я ещё подумаю, пускать ли». Лена удалила переписку и выключила связь.
Утром на крыльце стоял сосед, Николай Павлович, с лопатой и рыжим псом Чубарым:
— Дым увидел. Думаю, кто это к Анне Петровне пожаловал.
Старик не лез в душу: расчистил снег, принёс сухих дров, помог вернуть свет. Чубарый остался охранять крыльцо.
Потянулись недели трудов. Лена устроилась на лесопилку: сначала на ледяной склад, но быстро навела порядок в отчётах и перешла бухгалтером в контору. Сашка пошёл в школу, завел друзей и перестал заикаться. Приехали родители: отец полез чинить крышу, мать оставила денег на стиральную машину и шепнула:
— Лена… он тебя обижал?
Лена молча посмотрела ей в глаза. Мать всё поняла и заплакала:
— Поедем к нам?
— Нет. Мне здесь спокойно, мама. Я спряталась. Я в домике.
Артём продолжал звонить, чередуя угрозы и мольбы. Точку поставил сам Сашка, взяв трубку:
— Мы к тебе не поедем. Здесь мама не боится, и я тоже. Я тебя люблю, папа, но с каждым днём всё меньше…
В октябре у забора затормозила городская иномарка. Артём в дорогом пальто насмешливо оглядывал ухоженный двор:
— Ну здравствуй. Пригласишь?
— Зачем? — спокойно ответила Лена. — Если опять уговаривать — нет. Не будет больше послушной, заглядывающей в рот и замазывающей синяки.
Он шагнул вперед и с силой стиснул её локоть:
— Зачем ты меня опять злишь, Лена?
— Убери руку. Я тебе никто теперь.
— Пусти её! Уходи! — из дома вылетел Сашка в одних тапочках, сжимая в руках тяжёлое полено.
— Лена, детка, что случилось? — через сугробы уже бежал Николай Павлович. — Я мужикам сообщил, участковый едет!
С улицы с криками спешила соседка тётя Галя, за ней собирались остальные:
— Мы своих в обиду не даём! Пусть даже не суётся больше, ирод! Правда, бабы?!
Артём опешил под десятками злых взглядов, разжал пальцы, вышвырнул из багажника сумки со старыми вещами и дал по газам.
Лена уткнулась в плечо соседа, слушая, как тот тихо повторяет: «Ну-ну, детка, всё позади…» — и сквозь слёзы улыбнулась. Теперь за ней стояла настоящая стена.
