Сергей привёз невесту в дедовский дом в деревне, сбежав от сестры, годами тянувшей из него деньги. Через полгода сестра явилась требовать своё
— Решай, Иринка: остаёмся здесь или возвращаемся в город и будем снимать жильё.
Сергей стоял посреди двора, заросшего высокой травой, глядя на почерневшие от времени брёвна дедовского дома, доставшегося ему в наследство от бабушки два года назад. Выбор, если разобраться честно, был почти очевиден.
В городе у него не имелось буквально ничего своего — последние три года он ютился у старшей сестры Алёны, в тесной комнате вместе с её старшим сыном-подростком.
Сестра терпела его присутствие исключительно из практических соображений — регулярной части зарплаты, которую он исправно отдавал на общие семейные нужды. В остальном придиралась по мелочам, нагружала бесконечными обязанностями по хозяйству.
По выходным Сергей обязан был выбивать ковры, гулять с младшими племянниками — а их у Алёны было трое, все ещё дошкольного возраста. Муж сестры, Дмитрий, то якобы учился заочно в другом городе, то пропадал неделями с приятелями, то вовсе уезжал к своим родителям «отдохнуть от семейной суеты», перекладывая все бытовые заботы на плечи жены и её младшего брата.
Ирина, познакомившись с Сергеем полгода назад, быстро разглядела всю тяжесть этой ситуации. Он зарабатывал прилично, работая мастером на местном заводе, но львиную долю получки исправно отдавал сестре, годами убеждая себя, что это временная необходимость, семейный долг перед той, кто когда-то помогла ему обустроиться после переезда из родной деревни.
Когда отношения с Ириной стали серьёзными, и Сергей впервые попытался оставлять часть заработка себе, откладывая на общее будущее, Алёна устроила настоящий скандал — кричала о неблагодарности, о том, что растила его практически как собственного сына после смерти родителей, требовала прежней финансовой дисциплины.
Конфликт закончился тем, что Сергей, впервые за долгие годы проявив настоящую твёрдость, собрал немногочисленные вещи и переехал к Ирине в общежитие, окончательно разорвав финансовую зависимость от требовательной сестры.
Теперь, стоя перед заброшенным, но крепким домом покойной бабушки, он предлагал невесте начать здесь совместную жизнь — вдали от городской суеты, вдали от постоянных требований Алёны, в месте, где прошло его собственное детство.
Ирина оглядела запущенный, но добротный дом, большой участок земли, тихую деревенскую улицу.
— Остаёмся, — сказала она решительно. — Начнём здесь всё заново...
