Два года она боролась с раком в одиночестве — сын, невестка, внук ни разу не пришли. Стоило унаследовать дом у моря, как на пороге появились «заботливые родственники»
Диагноз прозвучал слишком буднично, словно обычная запись в медицинской карте, а не приговор, переворачивающий целую жизнь.
Елена Сергеевна сидела напротив врача, вцепившись руками в сумку, будто это был единственный спасательный круг во внезапно накренившемся мире. Доктор что-то говорил о стадии заболевания, о необходимости немедленной терапии, о благоприятном прогнозе при своевременном лечении, но она слышала лишь оглушительный шум в собственной голове.
Первым порывом было позвонить сыну. Артёму исполнилось тридцать восемь, у него была хорошая работа, семья, маленький сын. Казалось естественным, что именно сейчас он должен оказаться рядом — ведь после смерти мужа она осталась совсем одна.
Дрожащими пальцами она набрала знакомый номер.
— Алло, — голос Артёма звучал торопливо, деловито.
— Артём, я из больницы. У меня очень важное сообщение.
— Мама, я сейчас на совещании. Перезвоню позже, или напиши сообщение.
Короткие гудки прервали разговор раньше, чем она успела произнести три страшных слова: «У меня рак».
Елена Сергеевна осталась сидеть в машине на больничной парковке, плача впервые за долгие годы — не столько от самого диагноза, сколько от осознания, что собственный сын не нашёл для неё и двух минут в момент, когда мир рушился на части.
Она попыталась написать сообщение невестке Кристине — женщине, с которой отношения всегда оставались вежливыми, но холодными, лишёнными настоящей теплоты.
Ответ пришёл только через сутки, короткий, формальный: «Соболезнуем, держитесь. Артём очень занят на работе, но мы думаем о вас».
Внук Максим, восьмилетний мальчик, которого она обожала безоговорочно, тоже не приехал ни разу за все последующие два года лечения. Родители, судя по всему, решили оградить ребёнка от тяжёлых переживаний, связанных с болезнью бабушки.
Два года Елена Сергеевна проходила через череду химиотерапий совершенно одна. Соседка по площадке, добрая женщина по имени Валентина, иногда подвозила её на процедуры, помогала с покупками, когда сил не хватало даже дойти до магазина. Но родная семья — сын, невестка, любимый внук — оставалась удивительно, болезненно отстранённой на протяжении всего этого тяжелейшего испытания.
Изредка Артём звонил, спрашивал формально о самочувствии, но никогда не приезжал лично, ссылаясь на постоянную занятость важными рабочими проектами...
