Завкафедрой поймала мальчика на краже булочек и хотела вызвать мать. Одна фраза остановила её руку на телефоне
Я поймала его на выходе из столовой. Худенький, лет девять, в застиранной куртке. Под курткой что-то топорщилось.
Я заведующая, двадцать три года в школьной столовой, видела всякое. Но воровство меня всегда выводило из себя.
«Стой», — сказала я.
Он замер. Лицо побелело. Я развернула его к себе, расстегнула куртку. Три булочки с повидлом, завёрнутые в салфетку.
«Как тебя зовут?»
«Егор», — прошептал он.
«Класс?»
«Третий Б».
Я взяла его за плечо и повела в кабинет. Он шёл молча, опустив голову.
Я была в ярости. Не из-за трёх булочек. Из-за того, что дети думают, будто можно просто взять чужое и уйти. Из-за того, что кто-то дома не объяснил, что воровать нельзя.
В кабинете я усадила его на стул.
«Сиди. Сейчас позвоню классному руководителю, вызовем твою маму».
Он вдруг заплакал. Тихо, без всхлипов, просто слёзы текли по щекам.
«Не надо маму», — выдавил он.
«Ещё как надо. Пусть знает, чем ты тут занимаешься».
«Она и так...» — он замолчал.
«Что — и так?»
Он молчал. Я взяла телефон, стала искать номер классной руководительницы. И тут он сказал: «Я не себе брал»...
