Геннадий Петрович готовил речь три недели — не тост, а список старых обид против друга юности. Юбилей пошёл не по плану
К шестидесятипятилетию Геннадий Петрович приготовил речь. Не тост, не благодарность гостям, не весёлые воспоминания о молодости. Настоящую речь. Он писал её три недели в общей тетради, сначала ручкой, потом перепечатывал на компьютере у дочери.
Начиналась она спокойно: «В жизни каждого человека есть моменты, когда справедливость опаздывает». Дальше шли факты. Год, цех, рационализаторское предложение, фамилии, приказ о премии, повышение Виктора Савельева.
Виктор Савельев был его старым другом. Точнее, когда-то был другом. Они вместе работали на заводе, вместе ездили на рыбалку, вместе курили за котельной, когда ещё курение не называли вредной привычкой, а просто курили.
В девяносто восьмом они придумали улучшение для линии упаковки. Во всяком случае, Геннадий считал, что придумали вместе. Бумаги отнёс Виктор. Премию получил Виктор. Повышение получил Виктор. Геннадия поблагодарили «за участие».
С тех пор прошло почти тридцать лет. Виктор стал начальником участка, потом замдиректора, потом уважаемым пенсионером с дачей, внуками и фотографиями на заводской доске почёта.
Геннадий остался мастером, потом ушёл на пенсию по состоянию нервов, как шутила жена, хотя никакого диагноза «нервы» в справках не было.
Он жил нормально. Пенсия, огород, рыбалка иногда, внуки на выходных. Но тридцать лет назад что-то в нём застряло, как заноза, которую то ли не смогли вытащить, то ли не очень старались.
И вот теперь, к юбилею, дочь настояла на семейном празднике — не гулянке шумной, а спокойном застолье с самыми близкими, включая старых друзей отца, среди которых был и Виктор Савельев с женой.
Геннадий Петрович решил: пришло время сказать правду...
