Мать тридцать семь лет говорила за сына во всех разговорах. Однажды он открыл рот — и она не узнала собственного голоса рядом
Анна Михайловна говорила за сына с тех пор, как он был маленьким.
Сначала это казалось естественным. Витя в детстве был тихий, медлительный, долго подбирал слова. В поликлинике врач спрашивала: «Что болит?», а он смотрел на носки и молчал. Анна отвечала: «Горло, температура, кашель со среды».
В школе учительница жаловалась, что он не поднял руку, хотя знал ответ. Анна объясняла: «Он стесняется, но он всё понимает».
На семейных праздниках родственники спрашивали: «Витя, кем хочешь быть?», и она смеялась: «Он у нас пока думает, зато основательно».
Потом Витя вырос. Стал Виктором. Ему исполнилось тридцать семь, он работал инженером в проектной организации, жил отдельно, носил аккуратные рубашки и сам покупал себе стиральный порошок. Но рядом с матерью всё равно как будто не успевал стать взрослым.
В банке сотрудница спрашивала его про условия вклада, Анна отвечала первой. В гостях тётка интересовалась, женится ли он, Анна говорила: «Пока не встретил свою, а абы кого нам не надо».
Когда мастер в квартире Виктора объяснял сроки ремонта, Анна перебивала: «Вы ему не рассказывайте сказки, я сама в ремонтах собаку съела».
Виктор морщился, но молчал. Анна принимала это молчание как подтверждение: вот видите, без меня его сомнут.
С мужем она разошлась, когда Вите было семь — тот был человеком тихим, незаметным, не спорил с женой никогда, а потом просто собрал вещи и уехал в другой город. Анна осталась одна с сыном и решила, что теперь единственная её задача — оберегать его от всего, от чего не уберегли её саму...
