Подпись, которую я никогда не ставила
Оксана Петровна закрывала кабинет последней, как делала это уже двенадцать лет подряд. Школа искусств затихала к семи вечера: смолкали гаммы за дверью фортепианного класса, гасли лампы в коридоре с детскими рисунками, и только вахтёрша дядя Гена шуршал газетой у входа.
Это был самый обычный будний вечер, вторник, серый и ничем не примечательный, когда в дверь её кабинета постучала главный бухгалтер Лидия Марковна.
— Оксана Петровна, у нас проблема, — сказала она, и по тому, как дрогнул её голос, стало ясно, что проблема не из тех, что решаются за пять минут.
На столе оказался договор. Обычный на вид документ о передаче школьного помещения — того самого старого флигеля во дворе, где раньше был склад инструментов, — в аренду частному лицу.
Оксана взяла бумагу, поднесла к глазам. И почувствовала, как под ложечкой похолодело.
Внизу стояла её подпись. Её росчерк, знакомый до последней завитушки, которым она подписывала сотни бумаг. И дата — три недели назад.
— Я этого не подписывала, — тихо сказала она. — Лида, я это вижу впервые в жизни.
Лидия Марковна поджала губы. В её взгляде мелькнуло что-то, чего Оксана раньше не замечала — не сочувствие, а осторожное недоверие.
— Оксана Петровна, ну как же. Подпись ваша. Печать наша. Договор подшит в дело, зарегистрирован в администрации района. Арендатор уже второй месяц платит за помещение — вернее, должен был платить, но денег на счету школы нет.
— Как нет? — Оксана почувствовала, что земля уходит из-под ног. — Лида, о какой сумме речь?
— Триста тысяч. Договор на пять лет, деньги внесены вперёд за полгода. По документам — вам лично, наличными, под расписку.
Оксана медленно опустилась на стул.
— Я не получала никаких денег. Я даже не знаю, кто арендатор.
Лидия Марковна протянула ей вторую страницу договора. В графе «Арендатор» стояло имя, от которого у Оксаны внутри всё оборвалось: Виктор Дмитриевич Соснин. Её бывший муж...
