Красивая ненависть
Валерия Павловна ехала к морю с одним платьем, двумя купальниками и речью, которую репетировала двадцать пять лет. Речь была короткая, точная, без базарной брани. Она хотела сказать так, чтобы Инга поняла: всё это время победительницей считала себя зря.
Инга когда-то была её подругой. Они вместе учились в торговом техникуме, вместе ездили на практику. Потом появился Стас — внимательный, умевший слушать так, что женщина начинала говорить умнее обычного. «У нас с тобой всё будет спокойно», — говорил он. После отца, который пил тихо и исчезал громко, спокойствие казалось роскошью.
Инга увела его без театра. Просто однажды Стас стал занят, потом растерян, потом честен: «Так получилось». Валерия запомнила не слова, а Ингины серьги — длинные, красные.
Стас и Инга поженились через полгода. Валерия на свадьбу не пошла.
Ненависть к Инге стала у Валерии внутренней мебелью. На неё можно было положить усталость, одиночество, неудачный брак с тихим Серёжей. Когда в пятьдесят три она сидела на кухне одна в Новый год, сказала себе: ну конечно, у кого-то семья, а у меня Инга.
И вот теперь Инга написала сама: «Лера, увидела, что ты тоже едешь в Архипку в июле. Я там буду в пансионате "Прибой". Если захочешь — встретимся».
Валерия ответила через сутки: «Можно».
Инга пришла на пляж утром. Валерия узнала её не сразу. Красота, которая в двадцать пять казалась наглой, стала мягкой, усталой. И никаких красных серёг.
— Лера, — сказала Инга.
— Здравствуй.
Они сели в кафе у пляжа, где пластиковые стулья шатались. Валерия заказала кофе, Инга — чай в пакетике и таблетку из маленькой коробочки.
— Ты хорошо выглядишь, — сказала Инга.
— Спасибо...
