«Зачем вам ребёнок с проблемами?» — спросила директор детдома. А через двадцать лет весь зал замер, едва услышал, кем стала эта девочка
— Зачем вам ребёнок с проблемами? — спросила директор детдома, сурово глядя на женщину в пальто. — У нас есть здоровые малыши, смышлёные, перспективные. А эта... она родилась с диагнозом. Зачем портить себе жизнь?
Марина не отвела взгляда.
— Она — человек. Она — ребёнок. И мне всё равно, что написано в вашей бумаге. Я пришла за ней.
Директор усмехнулась, покачала головой, будто хотела сказать: «Ну, ваше дело», и махнула рукой.
Через час на руках у Марины оказалась худенькая девочка лет четырёх. Её звали Алёна. Она почти не разговаривала, смотрела исподлобья и прижимала к груди старого плюшевого зайца.
— Алёна, я твоя мама теперь. Пойдём домой.
Девочка не ответила. Лишь сжала игрушку сильнее.
Первые годы были трудными. Алёна не сразу привыкла обнимать. Не понимала, зачем Марина каждый день читает ей книжки, гладит по голове, целует в щёку. Иногда она пряталась под стол, закрывала уши и шептала что-то непонятное.
— Мариш, может, зря? Сама себя сгубишь. На что тебе это? — говорили ей подруги.
Марина только качала головой и продолжала читать Алёне книжки по вечерам, даже когда девочка не смотрела на неё, даже когда казалось, что все усилия уходят в пустоту.
Диагноз — детский церебральный паралич лёгкой степени и задержка речевого развития — врачи произносили с осторожностью, будто предупреждая: чудес не будет, готовьтесь к трудной, ограниченной жизни для вашей дочери.
Но Марина не готовилась к худшему. Она просто каждый день делала то немногое, что было в её силах...
