Мужчина может не заплакать на похоронах отца, а потом расплакаться в машине из-за старой песни.
На похоронах ему нужно звонить, договариваться, привезти мать, найти документы и отвечать на вопросы. Он стоит с каменным лицом, обнимает родных и говорит: «Держитесь». Хотя сам не понимает, как теперь держаться.
Потом кто-нибудь скажет: «Вот мужик, кремень». Но, может, дело не в том, что ему не больно. Просто многих мужчин с детства учат: больно — молчи, страшно — соберись, потерял близкого — поддерживай остальных.
Боль никуда не исчезает. Она просто ждёт момента, когда можно остаться одному.
Через месяц он едет в машине, по радио звучит песня, которую отец часто слушал. И всё. Мужчина съезжает на обочину, кладёт голову на руль и плачет — так, как не смог тогда, возле гроба.
Женщина может принять его молчание за холодность: решить, что он быстро забыл или не хочет говорить, потому что ему всё равно. А он помнит голос, последний разговор, непринятый звонок и то, что не успел сказать.
На похоронах все ждали, что он будет сильным. А в машине наконец никто не смотрел.
Глазами мужчины
