Женские тайны
MAX ·
— Ты вообще в своём уме, Оля? Какая ещё доля в квартире?! — невестка Света демонстративно выставила за порог два туго набитых пакета с вещами золовки. — Вадик на мне женился, у нас скоро ребёнок, а ты взрослая тётка, иди снимай жильё! И папины командирские часы золотые я уже в ломбард сдала — нам на коляску не хватало. Ты здесь больше никто!
Ольга молча смотрела на закрывшуюся перед носом тяжёлую дверь. Руки дрожали от такой дикой наглости. Три года назад, когда брат Вадим попал в страшную аварию, именно Ольга продала свою крошечную студию и вложила все деньги в покупку этой просторной двушки, оформив её на брата, чтобы ему после госпиталя было проще с документами. Она сама ставила его на ноги и выплачивала остаток кредита. А полгода назад в доме появилась Света — и вот благодарность.
Проглотить обиду Ольга не смогла. В тот же вечер она подняла все банковские выписки о переводе средств со счёта продажи своей студии, чеки об оплате ремонта и квитанции по кредиту брата. Утром она подала досудебную претензию на возврат средств и позвонила Вадиму, который был на вахте на Севере, коротко отправив ему фотографии всех бумаг и квитанцию из ломбарда, случайно выпавшую из кармана Светиной куртки.
Через два дня вечером в дверь съёмной комнаты Ольги постучали. На пороге стоял почерневший с дороги Вадим, который сорвался с вахты первым же рейсом, а за его спиной, опустив голову и кусая губы, пряталась заплаканная Света.
Брат молча шагнул вперёд и вложил в ладонь сестры знакомую бархатную коробочку с отцовскими часами и папку с нотариальными документами.
— Оль, прости меня, дурака слепого, — глухо сказал Вадим. — Света мне по телефону пела, что ты сама решила съехать к подруге, чтобы нам не мешать. Когда ты мне выписки прислала, у меня глаза открылись. Часы папины я сразу из ломбарда выкупил, а сегодня утром мы были у нотариуса — я переписал на тебя половину квартиры. По закону и по совести она вообще вся твоя.
Света шагнула вперёд, всхлипнула и положила поверх папки связку ключей.
— Оля, простите меня, пожалуйста... — голос невестки дрожал. — Я только у нотариуса узнала, что вы ради операции Вадика свою единственную квартиру продали и три года себе во всём отказывали. Мне так стыдно, я со вчерашнего дня места себе не нахожу. Я сама у мамы деньги взяла, чтобы часы выкупить, и всю вашу комнату отмыла. Возвращайтесь домой, пожалуйста, нам без вас эта квартира поперёк горла встанет.
Ольга посмотрела на тикающие отцовские часы, потом на искренне растерянное лицо невестки и почувствовала, как ледяной ком в груди наконец-то начинает таять.
