Женские тайны
MAX ·
МОЖНО ОНА ОСТАНЕТСЯ?
— Мам, только не ругайся. Я сама её позвала.
Катя открыла дверь и замерла. На пороге стояла пожилая женщина в заснеженном пальто. В руках она держала бумажный пакет, из которого торчала еловая веточка.
А семилетняя Варя уже снимала с дверной ручки две красные варежки.
— Смотрите, какие! — радостно закричала девочка. — Она всё-таки связала!
Катя узнала соседку с пятого этажа. Ту самую, которая всегда здоровалась чуть слышно и никогда ни с кем не разговаривала.
— Простите, а что происходит?
Старушка смущённо поправила шарф.
— Я только варежки принесла. И вот… пирожков немного. Не хотела мешать.
Катя посмотрела на дочь.
— Варя, объясни.
Девочка прижала варежки к груди.
— Мам, помнишь, ты сказала, что перед Новым годом нужно делать добро? Даже если никто не просит?
— Помню.
— Ну вот. Я и сделала.
Оказалось, месяц назад Варя встретила соседку на лестнице. У той рассыпались клубки пряжи. Девочка помогла собрать их, а потом спросила, кому она вяжет.
— Никому, — ответила женщина. — Просто руки привыкли.
Варя удивилась:
— А почему никому?
Старушка долго молчала. Потом рассказала, что раньше каждый декабрь вязала варежки внучке. Та выросла, уехала далеко, а теперь они почти не общаются.
— И вы совсем одна? — спросила Варя.
— Бывает и так.
С того дня девочка начала оставлять возле её двери маленькие записки. То рисунок ёлки, то смешного снеговика, то просто сердечко.
А однажды написала: «Если вам грустно, постучите к нам. Мама хорошая. Только очень устаёт».
Катя почувствовала, как к горлу подступает ком.
После развода она работала почти без выходных. Вечерами торопилась приготовить ужин, проверить уроки и уложить дочь. Ей казалось, что Варя ничего не замечает.
— А варежки зачем? — тихо спросила Катя.
— Я сказала, что потеряла одну. А бабушка Нина ответила, что свяжет две. Чтобы у меня снова была пара.
Старушка виновато улыбнулась.
— Простите, что без предупреждения. Я хотела оставить пакет у двери и уйти.
Она уже повернулась к лестнице, но Варя схватила её за руку.
— Подождите! Вы же обещали прийти на Новый год!
Катя изумлённо посмотрела на дочь.
— Варя!
— Мам, ну мы же всегда вдвоём. А она всегда одна. У нас ведь три тарелки есть?
Наступила тишина.
Старушка опустила голову.
— Не нужно, деточка. Я привыкла.
И почему-то именно эти слова заставили Катю открыть дверь шире.
— Проходите, Нина Петровна. У нас чай горячий. И пирожки ваши как раз вовремя.
В тот вечер они долго сидели на кухне. Варя показывала рисунки, Нина Петровна рассказывала, как в детстве украшала ёлку конфетами, а Катя впервые за много месяцев смеялась так, что вытирала слёзы.
Когда старушка собралась уходить, Варя вдруг спросила:
— А можно я буду называть вас бабушкой Ниной?
Женщина остановилась. Её губы задрожали.
— Если твоя мама разрешит…
Катя подошла и обняла её за плечи.
— Разрешит. Только с одним условием.
— Каким?
— Тридцать первого декабря приходите пораньше. Нам ещё оливье нарезать нужно.
Нина Петровна заплакала. Тихо, почти беззвучно, прижимая к груди пустой бумажный пакет.
А Варя осторожно повесила красные варежки на дверную ручку.
— Пусть пока здесь висят, мам.
— Зачем?
— Чтобы бабушка Нина знала, в какую дверь ей теперь всегда можно постучать.
