Женские тайны
MAX ·
ЗАЧЕМ ОДНА?
— Вы опять одну? — спросила Вика, когда старик положил на весы мандарин.
Он приходил так каждый декабрь. Выбирал самый маленький плод, долго рассматривал кожуру, а потом просил завернуть в белую бумагу и перевязать красной ниткой.
— Чтобы не потерялся, — говорил он.
В этом году город замело ещё до обеда. Покупатели толкались возле кассы, ругались из-за очереди и разбирали последние сладости. Вика мечтала закрыть магазин и вернуться к дочери: дома их ждали замороженные пельмени и маленькая ёлка, которую они нарядили дождиком.
— Сегодня пятьдесят третий раз, — сказал старик, спрятав свёрток во внутренний карман.
— Что пятьдесят третий?
— Как я Лене мандарин несу.
Он улыбнулся и ушёл, оставив на прилавке мокрые следы от варежек.
В половине десятого, когда Вика уже выключала витрину, в стекло постучали. На пороге стоял тот самый старик — без шапки, с раскрасневшимся лицом.
— Девушка, простите. Уронил. В сугроб. Не нашли бы ещё один?
На полках не осталось ни одного. Старик выслушал это молча, будто Вика сообщила ему что-то гораздо страшнее.
— Она ведь ждать будет, — сказал он наконец.
Вика вспомнила мандарин, который отложила для дочери. Он лежал в её сумке рядом с ключами.
— Подождите здесь.
Она вынесла плод, завернула в бумагу и нашла красную нитку от подарочного пакета.
— Держите. И шапку наденьте.
Старик смотрел на свёрток так, будто она вернула ему не мандарин.
— А далеко вам? — спросила Вика.
— Через два двора. Только там скользко.
Она написала дочери, что задержится на десять минут, и пошла рядом.
В квартире пахло лекарствами и ванильным печеньем. У окна сидела седая женщина в жёлтой кофте и разглядывала огоньки на ёлке.
— Лена, я пришёл, — сказал старик.
Женщина вежливо улыбнулась:
— Здравствуйте. Вы к кому?
Вика замерла. Старик только снял пальто и сел напротив.
— К тебе, Леночка.
Он положил перед ней мандарин. Пальцы дрожали, и кожура рвалась, когда он пытался очистить её одной длинной ленточкой.
Женщина вдруг рассмеялась.
— Опять порвал! — сказала она. — А ведь обещал научиться.
Старик поднял голову.
— Лена?
— На свадьбе обещал, — добавила она и протянула ему дольку. — Ешь, Коля. Я одна не люблю.
Она не спросила, какой сегодня год. Не вспомнила, кто стоит у двери. Просто держала его руку, пока за окном хлопали первые петарды.
На улице Вика достала телефон. Дочь прислала фотографию их маленькой ёлки и сообщение: «Я оставила тебе самый сладкий мандарин».
Вика пошла домой быстрее. Ей очень хотелось успеть обнять дочь до полуночи.
