Женские тайны
MAX ·
— Куртку можешь не возвращать, — написала Оксана и сразу положила телефон экраном вниз.
Очень великодушно получилось. Особенно если не знать, что куртку она хотела обратно, а Ларису — немедленно укусить.
На фотографии подруга стояла на вершине холма рядом с незнакомой женщиной. Обе растрёпанные, краснощёкие, в грязных ботинках. На Ларисе была Оксанина зелёная куртка. Под снимком — «Наконец-то выбрались!»
Они дружили семнадцать лет. Вместе пережили ремонт, увольнение Оксаны, Ларисину историю с мужчиной, который три месяца «почти развёлся». Знали, кому нельзя доверять выбор дыни и кто обязательно забудет зарядку.
А эту женщину Оксана даже не знала.
Ответ пришёл через минуту:
«Почему? Я её постирала. Завтра занесу».
Оксана написала «Как хочешь» и пошла переставлять банки в холодильнике. Самое подходящее занятие для человека, у которого совершенно нет обиды.
Назавтра Лариса позвонила от подъезда. Оксана спустилась: дома пришлось бы ставить чайник, а она собиралась быть занятой и холодной.
Подруга протянула пакет.
— Спасибо. Без неё я бы там окоченела.
— Пожалуйста. Хорошо съездили?
— Очень. Только подъём крутой, я потом спускалась как краб.
— Зато компания подходящая.
Лариса перестала улыбаться.
— В смысле?
— Ни в каком. Вижу, тебе теперь есть с кем ходить.
Во дворе мужчина долго пытался развернуть машину между двумя клумбами. Обе посмотрели на него с ненужным вниманием.
— Это Нина, с работы, — сказала Лариса. — Она в эти походы давно ездит. Позвала.
— Могла бы и мне сказать.
— Я тебе летом говорила. Ты сказала, что добровольно в гору не пойдёшь, у тебя дома лифт иногда не работает.
Оксана помнила. Ей даже нравилась собственная шутка.
— Ну да. Не пошла бы.
— Тогда что?
Из пакета торчал рукав. Оксана поправила его, заметила, что Лариса застегнула все молнии перед стиркой, как она просила.
— Я фотографию увидела и подумала, что у тебя теперь новая лучшая подруга.
Произнести это в сорок три года, стоя у мусорной урны, оказалось почти невыносимо.
Лариса не засмеялась.
— Оксан, мы с Ниной два раза ездили. Я даже не знаю, где она живёт.
— А если бы знала?
Подруга вздохнула.
— Я не хочу оправдываться за то, что мне с человеком хорошо.
Оксана кивнула. От этого стало ещё неприятнее: придраться было не к чему.
— Не надо. Прости. Я про куртку специально так написала. Хотела, чтобы ты спросила, что случилось.
— Я спросила себя, не села ли она после стирки.
Оксана невольно фыркнула.
Они отошли к скамейке, пропуская машину. Лариса посмотрела на часы.
— Мне через полчаса к зубному.
Раньше Оксана сказала бы: «Ну конечно, иди». Сейчас она села и поставила пакет рядом.
— Пять минут есть?
Лариса села тоже.
— Есть.
— Мы с тобой всё последнее время только по делам. То забрать, то передать, то номер мастера. Я соскучилась. А написала гадость.
— Я тоже соскучилась. Давай в субботу куда-нибудь?
— На барахолку? Там открыли крытый павильон.
— Давай. Только в девять, а то хорошие тарелки разберут.
— Мне не нужны тарелки.
— Ты каждый раз так говоришь.
В субботу Лариса ждала её у входа с двумя бумажными стаканчиками. Оксана подошла в зелёной куртке и забрала свой кофе.
— Ну что, — сказала она, — показывай, как ты крабом спускалась.
