Женские тайны
MAX ·
— Ты зачем одеяло в багажнике возишь?
Костя стоял у машины с пакетом картошки. Лена взяла пакет, хотя секунду назад собиралась сказать, что он слишком тяжёлый.
— Купила.
— Это я понял. Почему домой не несёшь?
— Забыла.
Одеяло лежало в багажнике с четверга. Сегодня был вторник. За это время Лена успела дважды переставить его, чтобы уместить продукты, и один раз прикрыть курткой.
Оно было самое обыкновенное: полуторное, лёгкое, в прозрачном чехле. В магазине она минут десять мяла уголок между пальцами. Потом заплатила и вышла довольная, будто получила ключи от отдельной квартиры.
Дома у них с Костей было одно большое одеяло. Купленное восемь лет назад со словами продавщицы: «Для молодой семьи — идеально».
Молодой семье оно подходило примерно до двух часов ночи. Потом Костя поворачивался на бок и заворачивался в него целиком. Лене оставался треугольник, которым можно было укрыть либо плечо, либо колено. Она выбирала плечо, поджимала ноги и некоторое время сердито смотрела на затылок мужа.
Будить его не любила. Разбуженный Костя щедро отдавал всё одеяло, а через двадцать минут забирал обратно, уже не просыпаясь.
— Надо брать шире, — говорил он утром.
Шире было некуда. С её стороны одеяло и так лежало на полу до первого ночного поворота.
В командировке Лена три ночи спала под узким гостиничным одеялом и ни разу ни с кем его не делила. В последний вечер даже отказалась идти с коллегами в ресторан. Заказала суп в номер и легла в половине десятого.
Про суп Косте рассказала. Про то, как хорошо спала одна, — нет.
Теперь он достал покупку из багажника и понёс к подъезду. Лена шла следом с картошкой и придумывала, зачем им запасное одеяло. Для гостей. На дачу, которой у них не было.
Вечером чехол всё ещё стоял в коридоре.
— Уберём наверх? — спросил Костя.
— Не надо. Оно мне на кровать.
Он посмотрел на неё.
— А наше куда?
— Тебе.
На кухне щёлкнул выключившийся чайник. Лена стала отковыривать с большого пальца край магазинной наклейки.
— Я хочу спать под своим. Просто спать. Чтобы ничего не держать зубами.
— Ты держишь зубами?
— Пока нет.
Он улыбнулся, а она почему-то нет.
— Лен, так чего ты сразу не сказала?
Она прислонилась к стене.
— Помнишь, когда мы у родителей ночевали? Я сказала, что лягу на диване, потому что там прохладнее. А мама утром спросила, не поссорились ли мы. Потом ещё звонила.
— Помню. Она и меня спросила.
— Вот. И мне теперь кажется, что я с этим одеялом будто заявление какое-то подаю. Что мне с тобой плохо.
Костя помолчал.
— А я тебе в гостиницу звонил и всё спрашивал, почему такая весёлая.
— Я выспалась.
— А ты сказала, отчёт приняли.
— Его тоже приняли.
Он расстегнул чехол.
— Пододеяльник-то купила?
Лена кивнула.
— В багажнике?
— В шкафу. За полотенцами.
Пока она доставала свёрток, Костя снял с кровати покрывало. Пододеяльник оказался с мелкими жёлтыми грушами: Лена выбирала его только для себя и впервые не подумала, подойдёт ли он к шторам.
В половине одиннадцатого погасили свет. Костя поворочался, устраивая непривычно большой запас ткани, и затих.
Лена лежала с тёплыми плечами и вытянутыми ногами.
Через минуту между одеялами появилась его ладонь.
— Руку можно?
Она нашла его пальцы.
— Руку можно.
