Женские тайны
MAX ·
— А фартук можно убрать? — спросила Нина, придвигая фотографу телефон. — Чтобы просто платье осталось.
На снимке она стояла между сыном и невесткой. У сына на лацкане был белый цветок, у невестки в волосах — жемчужные бусины. У Нины поперёк живота шла мокрая полоса от кухонной раковины.
Фотограф увеличила снимок.
— Можно. Но у вас ведь должны быть другие фотографии?
— Вот эту хочу. Здесь они оба на меня смотрят.
Невестка, пришедшая забрать свадебную флешку, задержалась в дверях. Нина её не заметила.
Свадьбу играли дома, на застеклённой веранде. Всего восемнадцать человек. Молодые копили на квартиру, и Нина сама сказала: зачем ресторан, я всё сделаю.
Она умела так говорить, что возражать казалось даже невежливым.
— Мам, мы закажем еду, — предлагал сын.
— Котлеты по цене самолёта? У меня руки пока на месте.
Ксюша всё-таки заказала горячее. Нина встретила курьера, переложила мясо на красивые блюда и отправила пустые коробки в мусор. Потом нарезала хлеб, нашла удлинитель для музыки, отмыла соус с Ксюшиного подола.
В какой-то момент сын заглянул на кухню:
— Мам, ты идёшь? Там тост.
— Сейчас. Только это сполосну.
Он вернулся к гостям. Она включила воду.
Теперь Ксюша смотрела на фотографию и вспоминала свадьбу. Нина всё время была рядом. Протягивала салфетку, забирала пустую тарелку, подливала морс. Ксюше даже казалось, что свекрови весело: она громче всех смеялась из кухни.
— Нина Павловна, — сказала она.
Та обернулась и сразу погасила экран.
— А мы тут выбираем. Ты садись.
Дома Ксюша открыла все снимки подряд. На одном Нина несла поднос. На другом нагнулась за вилкой. На третьем за спинами гостей виднелась её рука с полотенцем.
Вечером Ксюша показала фотографии мужу.
— Мы твою маму вообще за стол посадили?
— Она же сама…
Он не договорил. Долго листал, потом увеличил общий снимок.
— Платье новое. Я даже не заметил.
В воскресенье они приехали к Нине с продуктами. Она привычно потянулась за пакетом, но сын убрал его за спину.
— Мы сами приготовим.
— Вы мне кухню разнесёте.
— Возможно, — сказал он. — Потом соберём.
Ксюша заметила, как Нина следит за пакетом: там торчал укроп, который уже хотелось поставить в воду.
— Я слышала про фотографию, — сказала она. — Нам надо было вас тогда забрать из кухни.
— Да брось. Кто-то же должен был убрать.
— Можно было на следующий день. Или всем вместе.
Нина принялась складывать газету. Совместила уголки, прижала сгиб ногтем.
— Я платье за месяц купила, — сказала она наконец. — Думала, потанцую. А потом всё боялась: вдруг чего не хватит. У тебя мама умерла, отец далеко. Хотелось, чтобы у тебя всё было как надо.
Ксюша села рядом.
— А у меня вас ни на одной фотографии толком нет.
Из кухни донёсся грохот. Обе встали.
— Сидите! — крикнул сын. — Это крышка. Она жива.
Нина всё-таки сходила проверить. Потом ещё два раза подсказывала, где дуршлаг, и один раз пыталась забрать нож. Сын дал ей попробовать соус и снова отправил к Ксюше.
Через неделю они устроили маленький обед: позвали Нинину сестру и двух близких друзей. Еду привезли готовую. Сын заранее договорился с тётей, что посудой займутся они вдвоём.
Нина вышла в том самом платье. Постояла у стола и спросила, где поставить лишние стулья.
— Уже всё стоит, мам.
Ксюша подвинула к ней карточку, сложенную домиком. На плотной бумаге было написано: «Мама жениха».
— Это чтобы я место не потеряла?
— Это чтобы мы вас больше не потеряли.
Когда заиграла музыка, сын протянул ей руку. Нина оглянулась на тарелки.
Потом сняла с запястья резинку, которой обычно собирала волосы перед мытьём посуды, положила рядом со своей карточкой и встала.
