Женские тайны
MAX ·
В половине седьмого Анна получила сообщение: «Прости, сегодня никак. Потом объясню».
Она стояла у театра с двумя распечатанными билетами и пакетом, в котором лежали туфли. У Ларисы тоже должны были быть туфли. Они договорились переобуться в гардеробе, как в молодости: по лужам в ботинках, а потом — красивые.
Анна набрала подругу. Та не ответила.
Из театра тянуло теплом. Мужчина придержал дверь, но Анна покачала головой и отошла к афише.
Последние полгода Лариса отменяла всё. Кино, прогулки, даже поход за обоями. Сначала Анна понимала: работа, взрослый сын с ремонтом, пожилая мать. Потом перестала предлагать. Эти билеты они купили ещё в августе. Лариса сама выбрала спектакль.
«Я тебе не запасной вариант», — написала Анна.
Отправила. Тут же пожалела, но удалять не стала.
На улице быстро темнело. Она подошла к кассе и спросила, можно ли как-нибудь пристроить второй билет. Рядом стояла девушка в промокшем пальто. Ей предложили место, она посмотрела на цену и тихо сказала, что подумает.
— У меня есть лишний, — сказала Анна. — Хорошее место.
— Сколько?
— Нисколько. Только спектакль смотреть. Развлекать меня не надо.
Девушка улыбнулась.
— Меня Ася зовут.
— Анна. У вас обувь не промокла?
— Промокла.
— Жаль. У меня туфли только одни.
Спектакль оказался смешным. Анна несколько раз поворачивалась вправо, собираясь что-то шепнуть Ларисе. Вспоминала, что там Ася, и снова смотрела на сцену.
В антракте девушка принесла ей стакан воды.
— Вы кашляли. Я без газа взяла.
Анна поблагодарила. Потом достала телефон.
От Ларисы было длинное сообщение.
«Я не знала, как сказать. Мама теперь боится оставаться одна вечером. После того как зимой упала. Днём ещё отпускает, а как темнеет — начинает звонить. Сегодня соседка обещала посидеть, но у неё температура. Я уже оделась. Мама увидела и заплакала. Я сняла пальто».
Ниже было ещё одно:
«Мне стыдно всё время только про это говорить. Я думала, сегодня получится, и мы хоть один вечер будем нормальными».
Анна прочитала дважды. Вспомнила: Лариса всегда предлагала встретиться утром. А она отвечала, что по выходным хочет выспаться.
«Я погорячилась», — написала Анна. — «После спектакля позвоню. Ты не спишь до одиннадцати?»
«Нет».
— Спасибо за вечер, — сказала Ася на прощание.
— И вам. За воду.
Анна переобулась, убрала туфли в пакет. Ларисе позвонила уже на улице.
— Я тебе сейчас расскажу спектакль. Но плохо. У них там половина смешного — лицом.
Лариса засмеялась, потом вдруг замолчала.
— Ань, я так устала.
Анна остановилась под фонарём.
— Да. Я слышу.
Раньше она наверняка сказала бы: «Ничего, держись». Сейчас спросила:
— В субботу утром ты можешь выйти?
— Часов в десять. Мама в это время телевизор смотрит, спокойная.
— Тогда в десять. Я приеду к твоему дому. Далеко не пойдём.
— Ты же спишь.
— Один раз встану. Только ты мне заранее скажи, если не получится. Я не умею угадывать.
— Скажу.
В субботу Анна приехала без подарков и советов. Они прошли два квартала, зашли в булочную. Лариса сначала держала телефон в руке, потом убрала в карман. Рассказала про мать, про сына, про то, как вчера посолила кофе.
— Вкусно?
— Бодрит. Особенно когда не ждёшь.
Обратно шли медленно. У подъезда Лариса полезла в сумку и достала сложенный билет.
— Всё таскаю. Жалко выбрасывать.
Анна узнала их ряд и место.
— Оставь. Мой тоже дома лежит.
Лариса разгладила бумагу ладонью.
— В следующий раз пойдём на дневной.
— И без сменной обуви. Я в гардеробе пакет перепутала. Чуть чужие сапоги не унесла.
Лариса рассмеялась так, что пришлось остановиться. Анна подождала, держа её под руку.
